—Что-то не вяжется!– проворчал Пьер Аннеброн. – Этого человека, когда он служил в полку Онис, звали Гренада, и его расстреляли в девяносто седьмом году в Бретани. Что касается шуанов, то их почти не осталось с тех пор, как Ош приказал расстрелять де Фротте, а особенно здесь, где живут в основном сторонники короля…

Действительно, в течение пяти лет, между 1795 и 1800 годом, шуаны, опустошившие юг Ла-Манша, преследовавшие сторонников Террора и Революции, громившие муниципальные службы и убивавшие священников, на севере почти не появлялись, там не было особых эксцессов и там была неизвестна гильотина. «Стрелки Короля» практически не появлялись выше Сен-Соверле-Виконт. Однако отдельные банды, выдававшие себя за роялистов, состояли из настоящих разбойников, таких, как Жан Марьяж, чье имя, только что упомянутое Тремэном, заставляло трепетать всех вокруг.

– Ты уверен, что этого бандита убили? – спросил Гийом. – Мне говорили, что его арестовали, судили, но никто здесь не уверен, что приговор был приведен в исполнение. Я вообще считаю странным, что его судил военный трибунал Сен-Бриека, но как бы там ни было, даже если его и расстреляли, какой-нибудь брат или кузен или просто сторонний человек мог подхватить эстафету.

– Я это вполне допускаю, – согласился доктор.

– В таком случае надо принять необходимые меры, собрать людей в помощь жандармам, а не ждать нового разбоя. Одна мысль о том, что эти бандиты могут напасть на Розу, выводит меня из себя.

– Но в Варанвиле много народу, а банда, возможно, немногочисленна. У Мерсье их было всего двое...

– Но они были хорошо вооружены. Для старика, трех женщин и мальчика этого больше чем достаточно. А другие, возможно, были заняты в другом месте. В округе полно маленьких ферм и отдельно стоящих домов, плохо защищенных... столько густых лесов вокруг, где могут бесконечно долго скрываться те, кто предпочитает свои собственные законы государственным. Если предположить, что государство решится наконец издавать умные законы...

– Я очень на это надеюсь. Первый консул – не только военный гений. Говорят, что у него тяжелая рука и он твердо решил навести порядок...

– Я первый буду рад этому...

Гийом налил себе вина, но не выпил его. Он взял стакан и стал смотреть через его темный пурпур на серебряный шандал со свечами, стоящий на столе:

– Интересный человек этот Бонапарт, явившийся с полудикого острова и поставивший своей задачей привести в чувство Францию! Мне бы очень хотелось познакомиться с ним, и я собираюсь вскоре поехать для этого в Париж. Бугенвиль, который вхож к нему, утверждает, что он очень обаятельный человек. К тому же поборник нравственности! Который, однако, женился на обаятельной женщине сомнительной репутации...

Потом, внезапно сменив тему, он обернулся к дочери:

– Кстати, что это за история с пари, заключенным с Каролиной де Сюрвиль? Хотелось бы услышать твои объяснения.

Элизабет покраснела. Она надеялась, что в связи с приездом Артура к ее утренним приключениям уже не вернутся. К тому же она помогла раскрыть преступление и спасти женщину. Но она знала способность отца доводить все дела до логического завершения. Ей не удастся избежать серьезного разговора.

– Я знаю, что совершила ошибку, папа, но признайтесь, что пари – отнюдь не преступление.

– Это как посмотреть! Если это просто бескорыстное пари, это одно, но если есть какая-то корысть, я не потерплю этого.