– Что, про кости вы уже позабыли?

– Об этой стороне дела Томас позаботится, – ответил Себастьян. – Он как раз тот тип археолога, который наполовину судебный следователь. Кроме того, Вейланд приказал ему остаться в жертвенном зале и все там зарегистрировать.

– Вейланд любитель приказы раздавать.

– Ничего, Томас не в обиде. С ним там эта светловолосая амазонка, Адель. Они могут поближе познакомиться.

– Да, и в таком романтическом месте. – Несколько секунд они шли молча, пронзая лучами фонариков лежащую впереди тьму. – А вы, доктор де Poca? – спросила Лекси. – Какой вы тип археолога?

Себастьян ощупал висящую у него на шее крышку от пепси-колы.

– Я люблю старые вещи. Есть какая-то особенная красота в очень древних предметах – что-то вневременное, бессмертное.

– Кстати о красоте… посмотрите, как на них свет играет – Лекси указала на потолок широкого коридора, где камень был покрыт целым лесом мерцающих голубоватых сталактитов.

Когда она двинула луч фонарика по замерзшей поверхности, сосульки стали менять цвет – от бледно-голубого до лазурного и дальше до лилового. Вейланд проковылял по коридору и встал рядом с Лекси, опираясь о лыжную палку и глядя на потолок.

– Должно быть, в этой воде есть какие– то минеральные примеси, – заключил Себастьян.

– Я тоже вначале так подумал, – сказал Миллер. – Но все обстоит иначе.

– Это не минеральные примеси?

– Это не вода.

Себастьян удивился. А Миллер показал на свой спектрометр.

– Еще там, в зале, я провел экспресс-анализ этого вещества.

Он сверился с жидкокристаллическим экраном.

– У нас тут есть трикрезилфосфат, этилат цинка, дитиофосфат, диэтиленгликоль, полипропиленовый эфир… и некоторые следовые элементы.

– А что из всего этого получается? – спросила Лекси.

Ответил ей, впрочем, Себастьян.

– Гидравлическая жидкость, – сказал он. – Или что-то достаточно близкое.

Все удивленно воззрились на археолога.

– У меня «шевроле» пятьдесят седьмого года выпуска. Это мое хобби. – Он развел руками и одарил Лекси слабой улыбкой. – Как я уже сказал, я чертовски люблю все старое.

Вейланд повернулся к Миллеру.

– И какой вы из этого делаете вывод?

– Никакого. Но я не могу себе представить, чтобы древние люди использовали гидравлическую жидкость.

– Совпадение?

Миллер уже открыл было рот для ответа, но Себастьян заговорил первым.

– Сомневаюсь, мистер Вейланд. Если пять тысячелетий человеческой истории хоть чему-то нас научили, так это тому, что совпадения бывают только у дураков.

Китобойная стоянка на острове Буве

Как только его люди были обустроены, Куинн взял себе отдых и три часа проспал. Когда пиканье наручных часов слишком скоро его разбудило, он выбрался из спального мешка и вышел наружу проверить шахту.

Там он с облегчением обнаружил, что прочная «яблочная» палатка вишневого цвета над отверстием по-прежнему стоит на месте, а лебедка находится в рабочем состоянии. На оборудовании не было и следа льда. Куинн проверил показания мареографа. Лебедка размотала свыше шестисот десяти метров стального троса, а это означало, что подземная группа достигла дна тоннеля много часов тому назад, вскоре после начала шторма.

Куинн сел, скинул перчатки и позвонил по радиотелефону, который давал прямую связь с подземной группой. Однако там ответить не потрудились.

Куинн не удивился.