При помощи церемониального ножа Шрам содрал черную, жесткую плоть с пасти Чужого и разрубил ткани, удерживающие внутренний рот монстра. Затем Хищник окунул свою ноживу в раствор, нейтрализующий кислотную кровь Чужого. Закончив с этим, Шрам отложил мрачный трофей в сторону и стал готовиться к очередному сражению.

Затем существо ненадолго исчезло из вида. Лекси поплотнее прижалась к глазку, силясь его разглядеть. Внезапно Хищник снова появился – впериваясь в тот же самый глазок, что и она. Акульи глаза монстра оказались в считанных сантиметрах от ее собственных.

Лекси охнула и отскочила назад. Секунду-другую спустя, она снова набралась отваги и заглянула.

Существо готово было возобновить охоту. Оно снова надело лицевую пластину, прикрывая все еще подтекающее зеленой кровью почетное клеймо собственного производства. Несмотря на густой сумрак в соседнем зале, Лекси ясно видела ту же самую молнию, вытравленную на металлической маске монстра.

Поправив доспехи и надев на шею трофей, Хищник поднял копье и двинулся к каменной плите, что отделяла зал с колоннами от того, который теперь занимали люди.

– Он там. Ждет, пока дверь откроется, – прошептала Лекси, быстро надевая на плечи рюкзак. В этот момент Себастьян вдруг понял, что у них есть с собой лишняя поклажа. Рюкзак Вейланда – тот самый, в котором хранилось оружие Хищников.

– Думаю, когда мы взяли это оружие, мы изменили местный порядок вещей. Нарушили равновесие.

Лекси взяла тот рюкзак.

– Он хочет вернуть себе свое оружие, – сказала она.

Себастьян взглянул на часы и покачал головой. Время кончалось.

– Когда эта дверь откроется, мы погибнем.

– Нет, если мы все уладим.

Себастьян был изумлен.

– Ты что, серьезно?

– Эта пирамида совсем как тюрьма. Мы берем оружие охранников, и заключенные вырываются на свободу. Чтобы восстановить порядок, охранникам нужно вернуть оружие.

Себастьян передернулся.

– Никогда больше эту метафору не используй.

– Когда дверь откроется, мы просто вернем тому существу его оружие.

– Ты с ума сошла? – воскликнул Себастьян. – Хочешь еще метафору? Когда идет большая охота, животные, на которых охотятся, охотников не вооружают.

– Они на нас не охотятся. Мы просто оказались втянуты в войну. Пора решить, на чьей мы стороне.

– Все уже решено. Мы на нашей стороне.

– Мы можем смириться с тем, что отсюда не выберемся, – сказала Лекси. – Но мы также должны позаботиться о том, чтобы те змеи не вырвались на поверхность, потому что, если они это сделают, погибнут все и везде.

Себастьян немного помолчал, а затем кивнул.

– Враг моего врага – мой друг.

Лекси тоже кивнула.

– Послушай. Мы отдадим ему оружие, и тогда, если он оставит нас в покое, мы сможем спастись. Все, что нам требуется, это держаться вместе и добраться до поверхности.

Будильник Себастьяна запикал. А затем последовали словно бы раскаты грома и скрежет камня о камень, когда пирамида начала менять конфигурацию.

– Давай встретим нашего друга, – предложила Лекси.

Себастьян взял ее за руку, и они повернулись к двери. Рокот продолжался, но со стеной ничего не происходило.

– А что будет, если эта дверь не откроется?

Лекси нахмурилась.

– Постарайся настроить себя на оптимистический лад.

Как раз в этот момент каменная плита позади них ушла в потолок. Себастьян оглянулся через плечо. Дверь слева также открылась. И оттуда к ним заковыляла неуклюжая тень. Это был не гуманоид.

– Скорее, – выдохнул Себастьян. – Надо отсюда убираться.

Они побежали в пустой коридор и снова затерялись в каменном лабиринте.