– Они все проснулись и ушли, – сказал он.

– Все? – переспросил Гартман, хотя вопрос был излишним.

– Почти все, – уточнил Штейнбергер. – Кроме тех, у кого вышла из строя система жизнеобеспечения.

– Одновременно все? – удивилась Нэт. – Но почему так неожиданно?

– Они нам нужны, – ответил Штейнбергер. Прошло некоторое время, пока Гартман не понял сказанного.

– Вам?

Штейнбергер кивнул и улыбнулся. Эта улыбка, без движения губ, была неожиданной. Его глаза оставались холодными и безжизненными. В них светилось только чувство, которого Гартман не понял или, вернее, не захотел понять.

– Вы тоже? – с содроганием переспросил он.

Продолжая улыбаться, Штейнбергер произнес:

– Нам нужна ваша помощь, господин генерал.

Гартман горько усмехнулся. Он направил оружие на Штейнбергера. Внезапно его пальцы задрожали так сильно, что он не смог справиться с этим.

– Помощь? – спросил Гартман с дрожью в голосе.

Его взгляд скользнул по стеклянной стене, по ставшим призраками людям, по мерцающим компьютерам у кроватей, по разбитому оборудованию.

– Чего вы хотите? – пробормотал он.

Штейнбергер не ответил. Но в тот же момент Гартман услышал сзади шаги. Несколько секунд он пристально смотрел на превратившихся в джередов людей, не замечая на их лицах ничего, кроме пустой, бессмысленной улыбки, затем повернулся – и неожиданно вздрогнул, увидев существо, появившееся внезапно.

– Вы? – прошептал он.

* * *

Продвижение вперед по внешней стороне станции оказалось труднее и опаснее, чем предполагала Черити. Она была единственной, кто знал, как двигаться в свободном пространстве, кто не испытывал смертельного страха – единственной, если не считать Абн Эль Гурка в чрезмерно большом скафандре. Тому костюм не столько помогал, сколько мешал двигаться. Черити не сообщила остальным о своем разговоре с Гурком. Вначале ей показалось невероятным, что бомба существует и вращается в таком быстром темпе. Даже Стоун не подозревал, что это такое. Он рассматривал ужасную конструкцию с любопытством. Черити не спросила Гурка, что представляет собой бомба черных дыр, но ее знаний в астрономии оказалось достаточно, чтобы дать пищу безысходному чувству ужаса.

Они прошли четверть огромного серебряного колеса станции и достигли точки, с которой могли увидеть почти все сооружение. Черити остановилась, сделав знак Френчу, и включила связь.

– Куда идти дальше? – спросила она. Взгляд Френча выражал растерянность и непонимание, и девушка повторила вопрос: – Ваши люди. Убежище, как вы называете. Где оно?

Френч медлил с ответом. Его взгляд беспокойно скользил по громадной конструкции. Ему все труднее удавалось подавить панику.

– Я… не знаю, – наконец выдавил он.

– Вы не знаете? – Черити нахмурилась. – Вы не знаете, как выглядит место, в котором живут ваши люди?

– Я… здесь никогда не был, – нервно ответил Френч.

Он поднял глаза и испуганно посмотрел на Черити.

– Это Мертвая зона. Снаружи. Здесь никто не живет. Это убивает людей.

Черити охватил гнев и тут же погас, когда она поняла, что Френч сказал правду.

– Вы хотите сказать, что ни разу не видели убежище снаружи? – уточнила она. Френч кивнул.

– Никто не выходит наружу. Только мертвые.

Черити была разочарована.

– Опишите мне его, – потребовала она. – Как выглядит это убежище? Оно большое? Оно находится внутри станции или снаружи?

Взгляд Френча показывал, что он не понял вопроса.