— Хорошо, раз я уже вчера согласился, то с моей стороны проблем не возникнет. С остальными бандитами, оставшимися у дороги, мы что–то делать планируем? Я не прочь ещё немного пострелять, если очень надо… — для меня самого непонятно с чего такая постановка вопроса вдруг оказалась вполне естественной.

Впрочем, сейчас я далеко не полностью отдавал себе отчёт, думая в это время о девочке и о том, что дальше с ней делать. И желание сорваться в бой могло оказаться неосознанной попыткой избавиться от принятия ответственности за другого человека. Но и героическая гибель в бою далеко не лучшая идея, если трезво посмотреть.

— Без нас с ними расправятся, все кто надо уже в курсе, — Джек остановил мои милитаристские поползновения. — Другим хорошим людям тоже стоит дать возможность немного подзаработать. Короче, забирай у меня из машины своего «спасёныша», и готовься к отъезду, через полчаса трогаемся в путь.

— Кстати, а где вы на все трофейные машины водителей найдёте? — Мой взгляд отметил явное несоответствие количества трофейной техники и наших людей.

— Сейчас ещё подъедут бойцы, так что водителей хватит. Всё, давай двигай за ребёнком, время не ждёт, — Джек подтолкнул меня в сторону своей машины.

Забрал девочку и направился с ней к своему грузовику. По её лицу не очень–то заметно, чтобы она плакала, скорее наоборот. Чувствовалось — она до сих пор всё пережитое крепко держит в себе, не позволяя выпустить это наружу. Впрочем, я совсем не детский психолог, чтобы здесь чем–либо ей помочь. Однако надо же как–то устанавливать контакт…

— Алекс, — представился ей. — А тебя как зовут?

— Элизабет, — она окинула меня острым изучающим взглядом, словно выискивая какой–то изъян.

Осмотрела перебинтованную кисть левой руки, внимательно изучила автомат с большим прицелом, надолго застряв взглядом на нём.

— Вот что, Лиза, — решил сразу донести до неё свои планы, — если ты хочешь чтобы я стал твоим опекуном, тебе придётся вскоре уехать со мной в другие места. Здесь, на Новой Земле, я совсем недолго, всего пару недель, и собирался вскорости переселяться в русские земли. Я и сам русский, если для тебя это что–то скажет.

— Меня всё устраивает, — она подняла на меня свой взгляд, в котором чувствовалась боль и решимость одновременно. — Там я, возможно, не буду постоянно вспоминать…

— Знаешь, что девочка… — крепко взял её за руку, резко приближая к себе и всматриваясь прямо в глаза. — Я сильно сомневаюсь, что ты забудешь хоть что–то из произошедшего вчера. Просто смотри вперёд, а не оглядывайся постоянно назад. Только тогда у тебя начнётся своя счастливая жизнь, понимаешь?

— Понимаю, — совсем тихо пискнула она, резко потупив свой взор.

— Ладно, не стану требовать от тебя чего–либо невозможного, но постарайся не всё время грустить и переживать, хорошо? — Отпустив руку, попросил её.

— Хорошо, — ещё тише пообещала она, хотя по её голосу заметно — всё совсем не «хорошо» и хорошего не ожидается.