– Мужчина не должен мириться с предательством, – ответил Джихан.

– Умный мужчина должен загнать обиду в глубину сердца, чтобы дать ей волю, когда придёт время.

– Честный мужчина должен соблюдать клятву верности, – юноша обернулся к хану. – Отец, я смешал кровь с Альтаиром. Он мой названный брат и твой приёмный сын. Я не могу, не в силах его бросить. Гарун помолчал.

– Скоро начнётся война, – сказал он наконец. – Ты будешь сражаться?

– Да, – сухо ответил Джихан.

– С нами или против нас?

– С вами.

– А если твой дракон станет в ряды врагов? Юноша усмехнулся.

– Не станет. Мы равно ненавидим эльфов. Гарун скрестил на груди руки.

– Кем ты хочешь быть в моём войске? Сотником, десятником или воином?

– Райдером, – коротко ответил юноша. Хан приподнял брови.

– Грифоньим наездником?

– Я хочу летать, отец. Гарун долго молчал.

– Все наши предки были всадниками, – сказал он наконец. – Хочешь стать первым, нарушившим традицию? Джихан покачал головой.

– Хочу положить начало новой. Времена меняются, отец. Война смещается в небо…

– Хорошо, – оборвал Гарун. – Быть райдером почётно для мужчины. Но грифон – не лошадь. Тебе придётся отправиться на обучение и провести шесть месяцев дома. Это моё условие. Джихан помолчал.

– Дай мне неделю. Всего одну неделю, и я вернусь.

– Нет. В Ронненберге тебя схватят и сделают заложником.

– Никто не узнает, кто я и откуда. Исскуство маскировки мне хорошо знакомо. Гарун приподнял левую бровь.

– Ты хочешь спросить магов, как вернуть пропавших драконов, и ожидаешь остаться неузнанным?

– Да, отец, – улыбнулся юноша. – Я выдам себя за охотника. Сейчас, когда драконы присоединились к нашим армиям, их враги стали уважаемой кастой… – он скрипнул зубами. – Я скажу, что пропавшие драконята – дети вождя всех драконов, и если их захватить, можно будет диктовать крылатым условия. Хан отвернулся.

– Это слишком опасно.

– Желаешь держать меня в хрустальной клетке? – Джихан прищурил глаза. – Раньше я думал, что ты хочешь видеть меня воином.

– Воин не бросается в пекло, подобно обиженному мальчишке!

– Воин держит клятву верности, – негромко ответил юноша. – Отец, если я брошу побратима, я потеряю право называться мужчиной. Ответь: нужен ли тебе сын, потерявший лицо? Гарун взял Джихана за руки.

– Мне нужен живой сын, – ответил он негромко.

– Я не смогу жить опозоренным, – Джихан чуть поднял голову. – Загляни себе в душу, отец. Я твой сын, я твоей крови. Мы очень похожи. Смог бы ты смириться на моём месте? Хан молчал целую вечность.

– Идём, – сказал он наконец. Следом за Гаруном, Джихан покинул шатёр.

Отец и сын спустились с холма и приблизились к большой юрте, возле которой отдыхал молодой чёрно-золотой грифон. Узнав Тахиона, Джихан стиснул зубы.

– Привет тебе, нойон, – грифон вежливо поклонился. На юношу он бросил лишь один весёлый взгляд. – Чем могу быть полезен? Гарун кивнул в ответ.

– Привет и тебе, житель неба. Познакомься с моим старшим сыном, Джиханом ибн Гаруном. Тахион слабо улыбнулся.

– Рад видеть вас, хозяин, – он поклонился юноше.