– Нет. Убивать их пока нельзя. Сначала надо разведать. Куросао яростно ударил копытом. И тут мне пришла в голову идея, просто обязанная сработать.

– Слушай! – я схватила его за гриву. – Что сделают люди, увидев мёртвого дракона, подвешенного на дерево, горящий костёр, я рядом – великолепного коня? Жеребец удивлённо всхрапнул. Я кивнула.

– Они поедут искать охотника, вот что, а у добычи оставят только одного, максимум двоих! Куросао неуверенно оглянулся на всадников. Я покачала головой.

– Другого плана придумать мы просто не успеем. Вперёд!

Пробираться в чаще леса было непросто, кусты и колючки цеплялись за шерсть Куросао. Мне пришлось расправить крылья и прижать их к бокам коня, чтобы прочная перепонка послужила защитой. К счастью, люди ехали шагом, и всего за полчаса их удалось заметно обогнать. Теперь следовало действовать молниеносно.

Схватив арбалет, я отмотала с приклада длинную кожаную ленту, сложила втрое и завязала на концах скользящие петли, как учил Кодзуми. Лентой со второго самострела стреножила Куросао; конь тяжело вздохнул, но недовольства не проявил.

Выхватив арбалетную стрелу, я огляделась в поисках зверюшек или птиц. На ветке ели сидела довольно облезлая ворона; метнув стрелу, я сбила её и одним прыжком оказалась рядом. Горячей птичьей кровью вымазала себе лицо, горло, левый бок и пах, потом вырвала стрелу, обломила остриё и бросила древко под дерево. Остаток вороны проглотила, поскольку была голодна.

– Я похожа на добычу? – спросила коня. Тот кивнул. Выхватив меч, я одним ударом срубила маленькое деревце и завихрилась в ката «Божественные молнии крушат скалу». Меньше чем за минуту деревце оказалось изрубленным в щепки.

Сложив из них походный костёр, я побросала туда вороньи перья, сверху зелёных листьев для дыма, подожгла всё это заклинанием огня и прыгнула к большому дереву, росшему по соседству.

– Готов, Куросао?

Жеребец тихо заржал. Вздохнув, я по рукоять вогнала меч в землю у самого ствола, сняла медальон и сунула его в рот. Затем, перебросив кожаный ремень через толстую горизонтальную ветку, подпрыгнула и подтянулась, вцепившись в дерево крыльевыми когтями. Пропустив ремень спереди вокруг горла, я надела петли на рога, проверила, легко ли их сбросить, и наконец повисла, беспомощно уронив руки и крылья. Жеребец тревожно всхрапнул. Я открыла глаза.

– Что? Куросао наклонил голову на бок и высунул язык.

– Правильно, – последовав его совету, я приоткрыла пасть и вывалила язык наружу.

Висеть было жутко неудобно. Надеюсь, люди быстро отыщут жертву неведомого охотника и снимут с дерева, чтобы освежевать. Ух, что я тогда с ними сделаю!

***

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался стук копыт и удивлённое восклицание. Пришпорив коней, всадники подскакали к дереву и спешились. Я ощутила знакомый запах дыма.

– Это тот детёныш, что порхал над лесом час назад! – на отрывистом языке воскликнул один из людей. Я впервые слышала такую речь, но колдовской обруч Тотчигина не подвёл даже сейчас. Похоже, тавры знают много больше, чем кажется.

– Ты лучше погляди, какой конь… – восхищённо протянул другой голос. – Здесь побывал не простой охотник.

– Точно, не простой, – мрачно сказал первый человек. – Смотрите, на земле сломанная стрела. Дикари не носят арбалетов.

– Кстати, а куда делся охотник?

– Нас испугался, наверно…

– И бросился бежать, оставив такого коня? – в голосе второго человека прозвучала тревога. – Он где-то здесь! Несколько секунд царила тишина. Я ярко представила, как люди оглядываются по сторонам.