Я сделала вид, словно эти слова были только прощанием, тяжело вздохнула и потёрлась об его руку. Больше я никогда не видела учителя, хотя если бы всё случилось не так быстро, уверена – он бы сдержал обещание и спас всех нас.

А было так. Хакаса забрали, и прошёл целый день, прежде чем люди нашли время для меня. Этот день я потратила на яростные тренировки; отрабатывала ката за ката, подтягивалась и отжималась, бегала по камере, хвостом таща за собой кровать, потом принялась развивать координацию ударов – прыгала на кровати, кувыркалась в воздухе и из разных положений наносила удары в стену, стараясь когтями нацарапать иероглиф «дракон». Жаль, меча не было; зато был Кагири на цепочке, и я немного его покрутила, чтобы пальцы снова привыкли к оружию.

К вечеру сильно запыхалась, зато болезнь, похоже, наконец меня отпустила. Забравшись под кровать, я скрутилась в клубок, накрылась крылом и постаралась расслабиться. Только времени не хватило; дверь почти сразу открылась и в камеру вошёл Джон Маузер. Следом показалась та же тройка чёрных солдат.

– Ящер, вылезай, с тобой желают поговорить.

– Моё имя Хаятэ Фалькорр, – ответила я мрачно. Джон пробормотал что-то непонятное.

– Хорошо, Хаятэ Фалькорр, вылезай, с тобой желают поговорить. Я молча выбралась из-под кровати. Люди, похоже, нервничали, наверно видели мои тренировки.

– Не бойтесь, – сказала я сухо. – Шансов победить у меня пока нет, поэтому я не стану сопротивляться.

Джон почесал в затылке и кивнул на дверь. Следом за ним я вышла из камеры и пошла по коридору, внешне – спокойная, но внутри словно свёрнутый кольцом меч. Дайте мне только возможность распрямиться…

Пока, впрочем, такой возможности не предвидилось. Я думала, мы сейчас поднимемся на поверхность, но Джон прошёл мимо лифта и завернул в новый коридор, пересекавший главный под прямым углом. Чёрные солдаты шли сзади, держа наготове дубинки; я могла бы убить их всех тремя ударами, но тогда люди просто заперли бы двери на поверхность и застрелили меня из хаммера. Так что временно я решила быть послушной.

Между тем, Джон подошёл к огромной стальной двери, больше подходящей крепости великанов, чем такому маленькому коридору. Человек приложил руку к синему квадрату на стене и громко сказал «По приказу полковника». Над дверью какая-то маленькая штучка повернулась сначала к Джону, потом к нам, несколько секунд царила тишина, и наконец с громким звуком – то-ли треском, то-ли жужжанием – дверь немного приоткрылась. Джон с видимым усилием открыл её шире.

– Входи, – приказал мне.

– Ты первый, – ответила я спокойно. Он чертыхнулся.

– Входи, говорю, никто с тебя шкуру не сдерёт, не бойся. Я окинула его мрачным взглядом.

– Жаль, что я не содрала шкуру с тебя, пока было время.

– Не вылупилась ещё такая ящерица, чтобы с человека шкуры снимала, – усмехнулся Джон. – Зато у меня в машине руль крокодильей кожей обтянут.

– Я не раз снимала шкуры с людей, – ответила я ровным голосом. – Только ваша кожа ни к чему не пригодна.

Джон стиснул зубы и шагнул было ко мне, но вовремя вспомнил, что я могу с ним сделать одним движением. Процедив какое-то ругательство, он отступил.

– Лучше иди сама, ящерица. Лапы переломаем и всё равно заставим.

Пожав крыльями, я пролезла за дверь и очутилась в небольшой, совершенно пустой круглой комнатке с громадным стеклом напротив входа. Слева в стене обнаружилась вторая железная дверь, точно как в коридоре; только её открывать не стали. Наоборот, закрыли первую.

– Хаятэ, не бойся, ты в безопасности! – голос Галины раздался сверху-справа.