В этот раз ждать пришлось гораздо дольше. Я от нетерпения уже кусала хвост. Но наконец, резные двери со скрипом раздвинулись и Хакас опустился передо мной на скамью. Борода у него была очень пыльная.

– Смотри, малышка, – и протянул коробочку. Я быстро её раскрыла…

А там лежал серебряный медальон с драгоценными камнями. Я раньше никогда не видела драгоценности так близко, жена Годзю не разрешала их трогать. Но, думаю, такого медальона нет даже у хозяйки замка Мо!

Несколько минут я просто говорить не могла, только смотрела и чувствовала, как внутри что-то греется от радости. Медальон был… потрясающий!!! И там из маленьких фиолетовых камушков, не знаю их название, была сделана я! Только почему-то фиолетового цвета, а не синего, и с голубыми глазами. По краям сверкало множество совсем одинаковых блестящих камней, их называют бриллиантами, а сам медальон по форме напоминал очень толстый наконечник копья Хэ.

Потом Хакас мне объяснил, что серебристый металл называется платиной, а маленькие фиолетовые камешки – аметистами. Но это всё неважно! Потому что медальон оказался волшебным!

– Это не просто драгоценность, – сказал Хакас, когда я насмотрелась. – Это волшебный талисман. Если произнести правильное заклинание, медальон запомнит все звуки, которые услышит, и будет помнить их вечно. Другое заклинание позволяет слушать, что он запомнил.

Я не поверила сначала, но Хакас пробормотал что-то над медальоном, и тот вдруг заговорил! Очень тихо, голосом Хакаса.

– …она бессмертна. Взгляни, огонь спалил даже скалы, но пощадил её. Знак кагири-то встречался мне на стенах подземелий Хинотачи, построенных не людьми, во времена, когда… – дослушать я не успела, потому что Хакас быстро пробормотал заклинание и медальон умолк. Я подозрительно взглянула на старика.

– О ком ты говорил? Хакас запыхтел.

– Не задавай лишних вопросов!

– Один только! – попросила я быстро. Старик дёрнул себя за бороду.

– Говори.

– Что означает «кагири-то»?

– Так зовут твой медальон, – ответил Хакас. – Будь к нему внимательна и храни как зеницу ока, эта драгоценность – живая.

Я до сих пор не могу понять, что в медальоне живого. Металл как металл, просто волшебный. Но имя мне очень понравилось, Кагири-то! «Огонь звезды»…

Мы ещё немного поговорили, но Хакас как в рот воды набрал. Ни словом не объяснил, что значили странные голоса из медальона. Только написал на бумажке, как заставлять Кагири-то слушать и говорить.

Зато, когда я попросила, он долго рылся в одном из своих бесчисленных сундуков, пока не нашёл красивую стальную цепочку. И надел Кагири-то мне на шею!

Целый день я любовалась подарком Хакаса. Весь замок сбежался смотреть, пришёл даже Валу. Но я была такая счастливая, что не обиделась, когда он назвал меня ящерицей. Довольный Хакас грелся на солнышке у колодца, а я летала по всему замку и хвасталась.

Когда Брат стал клониться к закату, из дома показался Осаэси, одетый по-походному, и слуга тащил за ним большой сундук с вещами. Я только сейчас вспомнила, что уезжаю, и чуть не врезалась в пагоду от неожиданности. Следом за мальчиком из дома вышел Тосиро.

– Хаятэ! – позвал он.

Я тихо шмыгнула за угол и влезла в дом через окно. Но Тосиро хорошо знал мои лазейки, и уже ждал внутри.

– Собери свои вещи, – приказал он сурово. – Нам пора.

– Хорошо, Тосиро-сама – сказала я мрачно, и направилась к себе в комнату. А там, ещё разок взглянув на медальон, решилась.

Ханасака-сэнси, учитель, я знаю – прочитав эти строки, ты огорчишься.