– Даже если я поверю в эту сказку – а я не верю – долг обязывает выдать тебя Владыке или казнить прямо на месте. Я воин его армии, а ты лживый мальчишка.

– Не веришь мне – спроси тех, кто всё видел своими глазами, – резко ответил Джихан. Рогвальд фыркнул.

– Это кого же?

– Например, Джера аль Магриба, – юноша кивнул на выход из шатра. – Ты теперь большой… гном, он не решится тебя убить. Или, ещё лучше – спроси телохранителей Владыки! Тахион и Гарпия должны быть здесь, в лагере. Гном призадумался.

– Тахион и Гарпия? Это не те птички, что всё время проводят у шатра Гаруна? Чёрный грифон и серо-стальная грифоница.

– Они! – Джихан вздрогнул. – Что связывает их с отцом? Рогвальд огладил бороду.

– Да вот и я голову ломал раньше… А теперь думаю, уж не тебя ли они высматривают? Знают, небось, что коли вернёшься – сразу к папаше бросишься.

Юноша стиснул зубы.

– Проклятый Алдар!

– Но-но, придержи язык, – Рогвальд наконец принял решение. – Вот что, парень: я тебе, конечно, ни на грош не верю, но проверить не помешает. Эй, там! Двоих ко мне! Полог шатра откинулся. Вошёл уже знакомый Джихану пожилой сотник.

– Нойон, здесь хан Гарун со своими нукерами, – доложил он коротко. – Требует впустить. Мы задержали их до твоего приказа. Рогвальд бросил красноречивый взгляд на пленника.

– Что ж… – гном дёрнул себя за бороду. – Пусть входит. Но только сам Гарун, нукеров не пускать.

– Да, нойон, – сотник вышел. Джихан поднял связанные руки.

– Верёвки…

– Обойдёшься покамест! – огрызнулся Рогвальд. Тем временем полог шатра вновь откинулся, пропуская Гаруна ибн Улама, хана Джэбегар, нойона десятитысячного тумена Владыки. Джихан постарался состроить невозмутимый вид.

– Здравствуй, отец, – произнёс он почти спокойно.

3

В отличие от своего сына, хан Гарун вовсе не казался невозмутимым.

– Джи! – он покачнулся. – Живой!

– Как видишь, – на родном языке ответил юноша.

– Почему ты связан?!

– Напал на солдат, – пояснил Рогвальд. Смерив гнома уничтожающим взглядом, Гарун подошёл к сыну и разрезал путы.

– Как брат? – спросил юноша, вставая. Хан вернул кинжал за пояс.

– С Гурканом всё хорошо. Где ты был? Почему не вернулся с остальными?

– Так получилось, – Джихан покачал головой. – Я всё расскажу.

Некоторое время отец и сын молча стояли друг против друга. Черноволосый, стройный, Гарун ибн Улам был высок и красив; с волевого лица смотрели узкие чёрные глаза. Джихан очень походил на отца, но был заметно шире в плечах и более гармонично сложен. Кожа его за месяцы пребывания в джунглях приобрела золотисто-смуглый оттенок, гладкие чёрные волосы отросли до середины спины. Хотя юноше лишь недавно исполнилось шестнадцать, его никто не назвал бы мальчиком.

– Ты возмужал, – сказал наконец Гарун.

– Я многое повидал за этот год.

– Гуркан упоминал драконов… – хан бросил короткий взгляд на Рогвальда, слушавшего их разговор. – …Ты действительно нарушил мой приказ ради рептилии? Джихан чуть приподнял голову.

– Нет, отец, – ответил он коротко. – Ради друга.