— Не могу тебе сказать, сколько раз я, вспоминая об этом, размышляла, правильно ли поступила, — проговорила Александра, глотая слезы. — Может, надо было уехать с Джесси, и мы были бы счастливы!

— Но могло произойти и совсем по-другому, — сказал Мэтью, пытаясь ее утешить. — Я благодарен судьбе за то, что меня воспитали и вырастили Гален и Иден Грейнджеры. Вы правильно поступили, что отказались от меня. Однако где же теперь Джесси Полк? Он все еще в Кловере? Вы с ним виделись?

— Джесси нет, — сказала Александра с горечью. — Когда я находилась в приюте для незамужних рожениц во Флориде, мои родители сообщили ему, что меня отправили учиться в Швейцарию. В это время Джесси уже был в армии. Он погиб на войне во Вьетнаме.

— Когда это случилось? — спросил Мэтью, огорченный смертью отца, которого так и не удалось встретить.

— Джесси погиб как герой, когда второй раз добровольно отправился во Вьетнам. Он был посмертно награжден Серебряной Звездой. — Из глаз Александры снова потекли слезы. — Его имя можно прочесть на мемориальной стене в Вашингтоне, и похоронен он на Арлингтонском кладбище.

— Как печально, — проговорила Джастин, всхлипывая. — Я бы хотела быть дочерью такого отца.

— Скажите, Александра, виделись ли вы с ним хоть раз после того, как я родился? — спросил Мэтью.

— После… рождения ребенка меня и в самом деле отправили учиться в Швейцарию. Мне было уже двадцать лет, когда мы с Джесси встретились на Рождество. Я приехала на каникулы, а он прибыл в отпуск из Вьетнама. Я рассказала ему, что родила сына и отказалась от него. — Александра еле сдерживала слезы. — Джесси был очень рассержен: он упрекал меня за то, что я скрыла от него сына, и сказал, что никогда мне этого не простит. Он назвал меня эгоисткой, трусихой и снобом и предрек, что я никогда не буду счастлива. Затем он ушел, и мы больше с ним не виделись. Ему было всего двадцать три года, когда он погиб.

Наступило молчание.

— Джесси Полк не ошибся, мама, — нарушила Джастин печальную тишину. — Ты не была счастлива.

— Ты права, — подтвердила Александра. — Счастье не мой удел.

— Я всегда думала, что ты несчастлива из-за меня, — продолжала Джастин. — Потому, что я не красавица, даже, можно сказать, дурнушка. Но если б я старалась делать все, чтобы тебе угодить…

— Ты, сестренка, совсем не дурнушка, — возразил Мэтью. — А теперь ты начнешь жить так, как тебе самой захочется. — Он взял Александру за руку и крепко сжал, строго глядя ей в глаза. — А это значит, что Джастин будет учиться там, где сама захочет, и не будет обручаться с Бэем Фарли или с кем-либо другим, пока не почувствует, что пришла ее пора. Моя сестра будет одеваться и причесываться по своему вкусу. А если вы, Александра, станете навязывать ей свою волю, вам придется иметь дело со мной.

Александра была смущена.

— Я слишком опекала дочь, опасаясь, что она может повторить мою ошибку.

— И потому собирались выдать ее замуж за Бэя Фарли? — спросил Мэтью с горькой усмешкой.

— Я не понимаю, что в этом плохого, — оборонялась Александра. — Почему Джастин не хочет за него выходить? Он из хорошей семьи, привлекательный и остроумный.

Мэтью и Джастин обменялись недоуменными взглядами.

— А почему бы, Александра, вам самой не выйти замуж за Бэя, вместо того чтобы навязывать его дочери, которой он не нравится? — спросил Мэтью иронически. — В конце концов, какое значение имеет разница в двадцать лет? Вы не побоялись родить от Джесси Полка внебрачного сына.