|
Думаете, нет? Вы сказали, инспектор, что приехали сюда из-за истории с отравленными конфетами в лавочке миссис Терри, так что, скорее всего, вы догадываетесь, что я хочу сказать – но я все равно скажу это. Уже больше трех-месяцев, почти четыре, все повторяют, что моя племянница – преступница. Твердят будто она отравляет людей, чтобы видеть, как они мучатся. Мне такого не говорят – разумеется, нет! Однако, разговоры такие идут. Теперь им конец, потому что одно ясно: кто бы ни убил моего брата, это не была Марджори. И кто бы ни был отравителем, это была не Марджори. Если Марку пришлось умереть, чтобы доказать это, дело стоило того. Вы понимаете меня? Стоило!
Он вздрогнул и с виноватым видом опустил поднятый в воздух кулак. Дверь, расположенная в другой стороне комнаты и выходившая, по-видимому, в коридор, отворилась и вошла Марджори Вилс.
Все лампы в хрустальной люстре музыкального салона были включены, и Марджори, отворив дверь, заморгала, но сразу же быстро подошла, неслышно ступая по ковру своими маленькими черными туфельками, и тронула доктора за плечо.
– Пожалуйста, подымись наверх, – попросила она. – Мне не нравится, как дышит Вилбур.
Затем она удивленно огляделась вокруг и увидела всех остальных. В первый момент взгляд ее серых глаз не выразил ничего, но тут же, увидев Эллиота, она словно бы вспомнила, что-то и зажмурилась. На ее лице появилось выражение напряженной сосредоточенности. Потом она проговорила:
– Вы... я хочу сказать: мы с вами никогда не встречались?
Именно сейчас Эллиот сделал второй ложный шаг. Он ответил таким резким тоном, что майор удивленно поднял на него глаза.
– Полагаю, что нет, мисс Вилс. Садитесь, пожалуйста.
Она глядела на него с тем же удивленным выражением, которое так хорошо сохранила его память. Он никогда не встречал еще человека, чье присутствие ощущалось бы с такой интенсивностью – словно физический контакт. Казалось, что он заранее знает, что она сделает – как повернет голову или как подымет руку, чтобы погладить лоб.
– Успокойся, Марджори, – сказал доктор, похлопав ее по руке, – Этот молодой человек – инспектор из Скотленд Ярда. Он приехал...
– Из Скотленд Ярда! – повторила девушка. – Значит, вот как серьезно к нам относятся?
Она расхохоталась, но смех тут же оборвался. Эллиот не забыл еще ни малейшей черточки ее лица: темно-каштановые волосы, зачесанные назад, с маленькими завитками на шее, высокий лоб, изогнутые брови, серые задумчивые глаза... Сейчас он видел, что она не слишком красива, но не обратил на это внимания.
– Извините, – сказала она, выходя из той удивленной задумчивости, с которой смотрела на него. – Боюсь, что я не расслышала вас. Что вы сказали?
– Садитесь, Пожалуйста, мисс Вилс. Если вы не слишком устали, мы хотели бы услышать, что вы знаете о смерти вашего дяди.
Девушка бросила быстрый взгляд на дверь в соседнюю комнату. Потом, на мгновенье опустив глаза и пару раз сжав руки в кулаки, спокойно откинула голову назад. Однако запас иронии и выдержки, которым она, по мнению Эллиота, обладала, вряд ли мог оказаться достаточным, чтобы выдержать четыре месяца шепота за спиной...
– Лампа там не перегорит? – спросила она и сильно потерла лоб тыльной стороной ладони. – Вы приехали арестовать меня?
– Нет.
– Ну, хорошо... О чем вы хотите меня спросить?
– Расскажите мне обо всем, что тут произошло, мисс Вилс. Просто, своими словами. Вы, кажется, собирались пойти к больному, доктор Чесни?
Спокойная и разумная шотландская вежливость Эллиота начала производить эффект. Марджори успокоилась. Она взяла предложенный ей стул и села, положив ногу на ногу. |