В осеннем солнце вилла выглядела нарядно и весело. Оранжевые и синие изразцы и крутая крыша не скрывали, казалось, под собой никаких секретов. Судя по всему, Вилбур Эммет умер очень спокойно. Окна его спальни выходили на запад, и сейчас бледные лучи солнца падали прямо на постель. На чуть посиневшем лице, выглядывавшем из-под бинтов, было спокойное и почти привлекательное выражение. Эммет лежал, вытянувшись во весь рост, правая рука с завернувшимся рукавом пижамы выглядывала из-под одеяла. Доктор Вест получил распоряжение забрать труп для вскрытия, до сих пор он мог сказать лишь, что смерть была вызвана дозой синильной кислоты, введенной, по всей вероятности, путем инъекции. Во всем не было ничего пугающего и, тем не менее, в этой солнечной комнате с обоями, напоминавшими своим цветом о персиках, Даже доктор Фелл почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

– Вот-вот, – сказал, поглядев на него, Боствик. – А теперь, если не возражаете, пойдемте отсюда.

Спальня Марджори была расположена в передней части здания. И эта комната была просторной и веселой, с обоями кремового цвета. Мебель из светлого ореха, а на окнах – золотисто-каштановые шторы и занавески. На книжной полке рядом с постелью стояло десятка два книг, и Эллиот бросил взгляд на их заголовки. Серия путеводителей по Франции, Италии, Греции и Египту. Французский словарь и самоучитель итальянского языка – без обложки. "Море и сельва". "Где начинается небо". "Портрет Дориана Грея". "Пьесы Д. М. Барри". "Сказки Андерсена". "Хроника неверного возлюбленного". Кроме того (заметил ли их Боствик? – подумал Эллиот) несколько книг по химии. Боствик их заметил.

– А тут вы их еще немало увидите. В комнате внизу.

– Гм! Довольно разнообразный набор, не правда ли? – пробормотал доктор Фелл, глядя через плечо своего спутника. – Кажется, характер этой девушки интереснее, чем я думал.

– Для меня он всегда был достаточно интересным, – грубовато проговорил Боствик. – Взгляните-ка сюда, доктор.

Туалетный столик был расположен между окнами. В центре его, перед круглым зеркалом, стояла небольшая шкатулка. Судя по украшениям и изображению Девы Марии на крышке, шкатулка была явно итальянской работы. Небольшой тайник в двойном дне был тщательно замаскирован и открывался при нажатии на крошечный выступ на одной из ножек. Боствик продемонстрировал, как это делается.

– Полагаю, – медленно проговорил Эллиот, – что она купила эту шкатулку во время поездки в Италию.

– Несомненно, – безразлично ответил Боствик. – Главное то, что...

– А следовательно, другие участники поездки тоже могли знать о существовании двойного дна?

– Значит, – сказал, поворачиваясь к Эллиоту, Фелл, – вы предполагаете, что шприц спрятал здесь кто-то другой?

Эллиот ответил честно:

– Не знаю. Это, действительно, первое, что пришло мне в голову. Но, если это сделал кто-то другой, то, должен признать, я все равно не знаю – почему. Попытаемся в этом разобраться. – Он расхаживал по комнате, ворча под нос: – Надо принять как факт, что убийца либо живет в этом доме, либо близко связан с Чесни. От этого никуда не денешься. Если бы дать волю воображению, можно было бы, конечно, предположить, что убийца – кто-то извне... скажем, например, фармацевт Стивенсон...

Боствик широко раскрыл глаза.

– Бросьте, бросьте! Вы что – серьезно говорите об этом?

– Нет. Это звучит совершенно неубедительно, и все мы отлично это понимаем.