— Как хотите, мои господа. Только я предупрежу дядюшку. — Снова поклонившись, Мария вышла, одарив всех улыбкой.

— Миленькая какая! — Нгоно улыбнулся ей вслед. — Тре жоли!

— Да уж, да уж, — согласно закивал Александр. — Хорошая девочка. Этакая отличница-восьмиклассница.

— Эх! — Весников вдруг поднялся с ложа и хлопнул себя ладонями по коленкам. — Про главное-то и не спросили! Где тут у них уборная?

— Под лестницей, где же еще-то? — растянувшись на ложе, засмеялся Саша. — Туда с кухни стоки идут, и из ванной — такой вот водослив получается.

— А где тут лестница-то?

— Пойдем покажу, коли уж невмоготу.

Александр поднялся и, сделав несколько шагов, столкнулся в дверях с Ксаном — парень уже тащил матрас, набитый пахучими травами. Улыбнулся:

— Не беспокойтесь — надолго вас не стесню.

— Так и мы сюда ненадолго. Постой-ка… где тут лестница?

— Уборную ищете? Во-он там. — Подросток показал рукою.

— Коля, видел? Вот и иди.

— А… А бумага туалетная там есть? — озадаченно обернулся Вальдшнеп.

Саша хохотнул:

— Там губки, Коля. В общем, разберешься…

— Господин Александр! — Дождавшись, когда Весников скроется, Ксан осторожно придержал молодого человека за локоть и, понизив голос, сказал, тревожно глядя в глаза: — Мы с Сульпицием и Марией завтра идем на мессу.

— Отличная идея! — Саша тряхнул головой и рассмеялся. — Только почему о ней надо говорить шепотом?

— Как это почему?! — испуганно отшатнулся юноша, худое лицо его на миг исказила гримаса неподдельного страха. Но тут же Ксан взял себя в руки, склонил голову набок и хитровато прищурился, как совсем недавно хозяин, старик Сульпиций. — Впрочем, я знаю, что тебе и твоим людям вполне можно доверять в таком деле. Вы ведь клялись Троицей! Я еще там услышал… когда прятался на дереве. Потому и решил вам помочь! Вы тоже кафолики! Боже, это так славно!

— Да. — Мигом сообразив, что к чему, Александр не стал разочаровывать парня. — Мы все трое — добрые кафолики. И тоже с удовольствием бы отстояли мессу, если это, конечно, возможно.

— В том-то и дело, что возможно! — радостно воскликнул Ксан. — Есть тайный храм… Но я должен за вас поручиться.

— Уверяю, мы не подведем! — Саша похлопал парнишку по плечу. — Ты же привел нас сюда, на постоялый двор, где не задают лишних вопросов. Да и вообще, нам, кафоликам, надобно держаться вместе и во всем помогать друг другу.

— Верно, поистине верно сказано! — Широко распахнутые глаза подростка восторженно глядели на собеседника. — Я рад, что не ошибся в тебе, господин! Во всех вас…

— Ты очень помог нам, Ксан, и мы поможем тебе! Кстати, что мы тут стоим? Идем же в покои. Там и поговорим.

Принесенный матрас расстелили на полу, на циновке, как раз поместился между кроватями Саши и Нгоно. Ксан тоже измотался за ночь — это было заметно по его осунувшемуся лицу и красным прожилкам в глазах, видать, бедолага не спал уже вторые сутки…

— Позволь спросить… От кого ты прятался там, на дереве?

— От тех же, от кого бежали и вы! Люди в черных плащах… приспешники еретика Гуннериха! О, они не знают жалости и заставляют всех доносить на всех. Особенно на приезжих. Каждый хозяин постоялого двора обязан заполнять особую грамоту. Кто умеет писать, тот сам, а кто не умеет — вызывает специального человека.