Марина исподтишка огляделась, но не нашла ничего враждебного: всё та же дорога, небольшая насыпь по обочинам, а дальше кусты, с которых начинается опушка довольно редкого леска. Промелькнула даже мысль, что Мелинда перестраховывается и что лучше было бы прибавить шагу, чтобы поскорей оказаться в кампусе. Но следующая здравая мысль перекрыла поднимающуюся панику и трусливый внутренний протест против действий светлой драко. Марина понимала, что этот протест появился из-за малодушия, вызванного остановкой, когда все надежды были именно на кампус или даже вообще на академический городок. И самое главное: Мелинда - видит! И ей видней во всех смыслах... Это напоминание заставило прийти в себя и выполнять все приказы светлой драко.

В сущности, просто стоять и ждать.

Три телохранительницы остались на трёх сторонах очерченного круга, спиной к тем, кого защищали. Поза тёмных драко была странной: они будто приставили ладони к невидимому стеклу этого круга.

Девушки в кругу молчали - даже не перешёптывались, а только сопели, стараясь удержать слёзы, а одна, насколько Марина поняла по тому, что она судорожно дёргалась, - и крик. Несмотря ни на что, Марина вдруг печально улыбнулась: она так плохо знает этот мир, что сейчас это и к лучшему. Не надо так бояться, как боятся все эти девушки, как боится даже гордая и высокомерная Риналия, которая внезапно оказалась ближе всех к Мелинде, каким-то образом оттолкнув от неё двух девушек из собственной свиты.

Плохое самочувствие выживших в аварии усугублялось ещё и тем, что все девушки были не только потрёпаны, но и избиты, пока прокручивались в автобусе, превратившемся в смертоносную вертушку. Синяки, кровоподтёки... Кое-кто поддерживает руку, которую страшно опустить. Кто-то держится за разбитую голову, потому что больно... И только сейчас Марина вдруг подумала: "А почему, собственно, автобус перевернулся? Во что он врезался, даже не успев затормозить?"

- Я не хочу-у... я не хочу-у... - услышала она тоненький вой и повернулась к девушке слева.

Та слепо смотрела в сторону и бормотала, повторяя одно и то же и не замечая слёз, бегущих по лицу, исполосованному кровавыми дорожками и грязью. Глядя на неё, ещё одна начала потихоньку кривиться от подступающего приступа плача, зато Риналия чуть не взорвалась:

- Заткнись! Заткнись!

- Не ори! - враждебно бросила Марина ей и без паузы обратилась к плачущей, положив ладонь на её вздрагивающее плечо: - Как тебя зовут?

Та повернула к ней голову с широко открытыми глазами, но взгляд на Марине не сфокусировался. Риналия как-то даже злорадно ухмыльнулась. Марина возмутилась было: дура, что ли? Не соображает, что, прорвёт девчонку истерикой, - всем плохо будет? Но весь эпизод был перекрыт ровным голосом Мелинды:

- Марина, заставь её посмотреть на меня!

С минуту Марина глядела на плачущую, отстранённую от происходящего девушку, не представляя, как её повернуть к светлой драко. Потом взяла её под руку и медленно начала поворачивать её на месте, как ни странно, приноровившись к её тоненькому вытью, которое прерывалось, когда девушка со всхлипом вдыхала воздух. Когда плачущая оказалась лицом к лицу с Мелиндой, светлая драко протянула руку и кончиками пальцев мягко толкнула девушку в лоб. Та мгновенно замолчала, а потом быстро-быстро заморгала, оглядываясь, и, наконец, тихо спросила:

- А где мы?

- В кругу, - ответила Марина, потому что глаза светлой драко внезапно опустели, а это, кажется, означало, что она делает что-то связанное с магией.

- В каком кругу? - упорно допытывалась девушка, машинально вытирая лицо и только развозя грязь по нему всё больше.