|
Каждое движение в нем является атакующим, при этом из-за движения ног и поворотов корпуса атакующий одновременно ставит и защиту. Для его выполнения необходимо такое понятие, как чувство меча, именно это ощущение я и пытался поймать, слиться со своим клинком. В реальности мне такое дается уже без каких-либо проблем, но еще ни в одной виртуальности, какое бы полное погружение она ни обещала, это чувство не пробуждалось. Не пробуждалось до сего раза. На двенадцатом повторе я ощутил то самое непередаваемое ощущение единения с оружием. Швейцарская школа короткого меча лишена украшательств, красивых позиций и прочих пускающих пыль в глаза зрителя красивых движений. Это просто голый функционал. Если ката восточных школ напоминают вальс, если французские комплексы похожи на полет шмеля, то швейцарские упражнения можно разве что сравнить с движениями робота. Ничего лишнего, ничего пустого, меч в каждый момент времени находится ровно там, где надо, эта школа – не искусство, а ремесло. В этом и есть ее главный недостаток, она ограниченна, ее разрабатывали, чтобы учить наемников, поэтому она не так популярна, ее адепт вряд ли когда-нибудь выиграет какие-нибудь соревнования. Ее преимущество в ином, в легкости обучения и понятных правилах. Если сравнивать грубо, то мастер французской школы или итальянской выиграет у мастера школы швейцарской. Это почти всегда верно, но касается только тех, кто достиг мастерства, а вот средний боец моего стиля, в основном, сильнее среднего бойца из тех, кто учится у тех же французов или итальянцев. Так как моя задача была не выигрывать соревнования, а зарабатывать деньги в виртуальности полного погружения, то я и выбрал в свое время эту непопулярное направление, и с тех пор ни разу об этом не пожалел. Потому как настоящих мастеров в играх мне встретилась всего пара, а вот средних бойцов было намного больше, и в поединках с ними швейцарская школа показала себя как нельзя лучше.
Завершив четвертый десяток повторов комплекса, остановился и после салюта отправил клинок в ножны. – Это же где такому учат? – на деревянной чушке, вытянув вперед негнущуюся ногу, сидел Норон и внимательно смотрел на меня. Так как я с утра, пока валялся в кровати минут пять, прочел свою легенду еще раз, то мой ответ был прост и непроверяем. – Мой легион шесть лет провел на Восточном континенте, – пожал плечами, произнося это. – Возможно, там и научили. И доброго вам утра, отец. – Ларса приготовила грибную подливу, – будто и не спрашивал ничего до этого, перевел тему разговора Гордей и закашлялся. – Кхе, кхе, кхе… Завтракать будешь или так в путь пойдешь дальше? По правде, мне тут делать было нечего, эта локация когда-то была «песочницей», но сейчас таковой не являлась, опыта мне тут заработать было негде, так что и правда надо было уходить. Но вот позавтракать – эта идея была неплохой! – Если не обременю, то спасибо за приглашение, – коротко поклонившись, снял рубаху с забора, она уже как раз высохла, и я ее надел, не голым же по пояс за стол садиться. – Ну пойдем тогда, – тяжело поднявшись, староста махнул рукой и поковылял к ступеням. Завтракали мы на первом этаже, в уже знакомой мне большой комнате с камином. Только мебели там стало побольше ровно на один стол. Едва мы уселись на табуреты, как вошла закутанная с ног до головы в темную ткань женщина. Точнее, мне показалось, что она молодая женщина, так как двигалась она плавно, руки, расставляющие тарелки, не дрожали, но едва я увидел ее ладони, кожа на которых была иссохшая и вся в морщинах, как тут же обратил внимание и на иные детали. Эта была явно не молодая девушка, а скорее глубокая старуха лет за семьдесят, при этом просто сохранившая подвижность. Звали ее Ларса, молча накрыв нам на стол, она тут же удалилась, почти бесшумно скрывшись в дверном проеме. |
