— Я чувствую, — сказал Бен.
— Ты управляешь, — уточнил Дирк. — Ты управляешь своим королевством, своими подданными, своей работой и своей жизнью. Ты устраиваешь все здесь так же, как когда-то в своем мире. Ты отдаешь приказы. Как король ты отдаешь такие приказы, какие отдавал, когда был юристом. Суд или королевский двор — для тебя здесь нет никакой разницы. Ты действуешь, ты даешь ответ быстро и умно. Но ты не чувствуешь.
— Я стараюсь.
— Суть волшебства в чувстве, великий король. Чувство рождает жизнь, а жизнь рождает волшебство. Как ты можешь понять жизнь или волшебство, если у тебя нет чувств? Ты ищешь Ивицу, но как ты можешь ее узнать, если не понимаешь, кто она такая? Ты ищешь глазами то, что не способен увидеть. Ты ищешь осязанием то, чего нельзя ощутить. Искать надо сердцем. Попробуй. Попробуй и скажи мне, что ты теперь видишь.
Бен попробовал, но увидел везде лишь тьму. которая мешала зрению. Он углубился в себя и нашел нехоженые тропки. Путь преграждали препятствия, бесформенные предметы, которые невозможно описать. Бен неистово пытался прорваться сквозь них, шел ощупью, протягивал руки…
И тут перед ним возникла Ивица, вдруг припомнившееся туманное видение. Она промелькнула, гибкая и быстрая, как ртуть, лицо изумляло красотой, тело шептало Бену, что он ищет. Зеленый лес волос рассыпался по стройным плечам и падал до талии. Одежда из белого шелка облегала тело, как вторая кожа. Глаза Ивицы встретились с глазами Бена, и он почувствовал, как у него резко, до боли, перехватило дыхание. Ивица улыбнулась тепло и нежно, и ее беззвучный шепот проник Бену в душу. Ивице не угрожала опасность, Ивица не торопилась. Она была в ладу с самой собою. Она отдыхала.
— Почему ты так спешишь, король Бен Холидей? — откуда-то из тени повторил Дирк.
— Я должен найти Ивицу, — снова ответил Бен.
— Почему ты должен ее найти?
— Потому что… — Бен вновь не мог найти слов. Тени стали сгущаться. Ивица погружалась во тьму. — Потому что…
Ивица еще больше растворилась во тьме, видение из памяти исчезло. Бен лихорадочно искал нужные слова, но они по-прежнему ускользали от него. Ощущение необходимости поиска вернулось, быстро и настойчиво. Опасность, грозящая сильфиде, вновь стала реальностью, будто воскрешенная нерешительностью Бена. Он попробовал дотянуться до Ивицы руками, но она была слишком далека, а он слишком неповоротлив.
— Потому что…
Тени были повсюду, окутывали Бена черным плащом, покрывали с головой и душили его в беспросветной тьме. Бен просыпался. Дирк пропал. От Ивицы осталось лишь пятнышко света и цвета, растворяющееся в темноте…
— Потому что…
Ивица!
Бен вздрогнул, проснулся и вскочил как ошпаренный, подмышки и спина были мокрыми от пота. Ночь спустила на Восточные Пустоши покров тишины. Небо надело маску из облаков, но дождь прекратился. Спутники Бена мирно спали вокруг, все, кроме Сапожка. Сапожок уже давно ушел, поиск Ивицы начался.
Чтобы успокоиться, Бен сделал глубокий вдох. Сон об Ивице еще не утратил четкости и резкости. Бен выдохнул.
— Потому что… я люблю ее, — закончил Бен.
Эти слова он искал. И с пугающей ясностью ощутил, что эти слова правда.
Бен провел какое-то время в темноте и тишине ночи наедине со своими мыслями. Однако потом он снова заснул. Когда он опять проснулся, уже начинало светать и в небе на востоке за краем долины появились бледные серо-золотые прожилки. Сапожок не вернулся. Остальные все еще спали.
Бен повернулся на спину, оглядел оставленный бурей мокрый пейзаж и моргнул, не поверив своим глазам. На толстой еловой ветке всего в каком-нибудь метре от головы Бена удобно устроился Дирк с Лесной опушки, он сложил лапки на гладком брюшке и зажмурился. |