— У меня есть мысль, — тихо произнесла она, и мужчины прекратили разговор и обернулись к ней. — Вульфрик, возвращайся в наш лагерь и собирай людей. Только оружие и легкие доспехи, нам нужно будет передвигаться скрытно.

Он недоуменно посмотрел на нее.

— Халла, я всегда за то, чтобы сражаться, даже с превосходящим противником, но атаковать этих рыцарей — просто самоубийство.

— А мы и не будем атаковать этих рыцарей, — ответила она, указывая на город. — Мы будем атаковать вон тех. — И она указала на королевский лагерь. — Вряд ли король лично участвует в осаде, как по-твоему?

Олефф покачал головой:

— Полагаю, он попивает вино у входа в палатку, слушая Пурпурных священников, которые объясняют ему, какой он умный.

— И мы сможем быстро прекратить осаду, если захватим его в плен, верно?

Когда до воинов дошло, что она собирается делать, Вульфрик прикусил губу, чтобы не разразиться ликующим хохотом.

— Алеф Летний Волк, оказывается, жив-здоров и разговаривает с нами устами своей дочери.

— Нет, он мертв, и ты слышишь голос Халлы Летней Волчицы, воительницы Рованоко и госпожи Тиргартена, — с гордостью ответила она.

Вульфрик поклонился:

— Да, моя госпожа.

Олефф принялся разглядывать погруженный в темноту вражеский лагерь, оценивая силы противника.

— Если мы обойдем эти скалы и нападем на них прямо с востока, нас скроют темнота, туман и валуны. Если будем передвигаться тихо, они нас не заметят до последнего момента. — Он обернулся к Халле. — Я поражен; это прекрасная идея, моя госпожа. Лагерь расположен далеко от города, и армия рыцарей не увидит, как мы убиваем их людей.

— Погоди, я еще не закончила; у меня есть план и насчет этих катапульт, которые они так неосмотрительно бросили. — Халла насчитала десять катапульт и пять баллист — достаточно для того, чтобы нанести реальный ущерб осаждавшим. — Олефф, ты возьмешь двадцать человек и пойдешь к катапультам, когда мы захватим короля, ты с их помощью объявишь о нашем присутствии его армии. Убей как можно больше воинов, затем отступай к нашим позициям.

Когда она закончила, Вульфрик и Олефф зловеще усмехнулись, и Халла в душе обрадовалась тому, что они не оспаривают ее приказов и не пытаются взять командование на себя сейчас, когда планировалась битва.

— А если король откажется с нами сотрудничать, я начну отрубать ему пальцы по одному до тех пор, пока он не согласится, — сказал Вульфрик, сжимая рукоять топора.

Халла жестко посмотрела на него:

— Я отдала тебе приказ, воин… что ты до сих пор здесь делаешь? — Но она улыбнулась, когда Вульфрик стукнул себя по груди кулаком, отдавая честь. — Приведи людей к подножию скалы… запомни, никаких тяжелых лат, нам нужно двигаться как можно более бесшумно.

Халла внимательно следила за тем, что происходит внизу, пытаясь не думать о возможном провале своего плана. Допустим, они захватят в плен короля, и Отряд Призраков сможет отступить на восток и соединиться с другими Свободными Отрядами, но перед ней по-прежнему стояла проблема, куда вести собственных людей. Халла не сомневалась в том, что король Тор Фунвейра ценит свою жизнь гораздо дороже жизней своих рыцарей, но подозревала, что им придется держать его в заложниках достаточно долго, чтобы обеспечить безопасное отступление всем раненам. Людям из Фьорлана также необходимо двигаться на север, к Глубокому Перевалу, и это будет не особенно приятное путешествие, если по пятам за ними последуют пять тысяч рыцарей ро. Можно отдать монарха Отряду Призраков, а самим отправиться на восток, и тогда ро наверняка последуют за южанами.