— Она сбежала от меня с дурацким хихиканьем, — ответил тот, оглядывая сцену кровавой схватки.

Он увидел изувеченное тело Рафна, Брома, лежавшего без сознания, повесил за спину лук и стремительно вытащил из ножен катану.

— Он мертв? — спросил он, указывая на Брома.

— Сейчас умрет, — ответил командующий Риллион, сильно ударил лбом Нанона в лицо и грубо оттолкнул его в сторону.

Он быстро вскочил на ноги, схватил меч и в другую руку взял клинок Нанона. Житель лесов не шевелился.

— Ну, давай, жрец! — крикнул он Магнусу, вызывая его на бой, приблизился к ранену и остановился перед ним.

— Позволь мне с ним сразиться, — попросил Рам Джас, бросив взгляд на окровавленное тело Брома.

— Нет, ты должен найти ведьму, — ответил Магнус.

Рам Джас не тронулся с места.

— Кирин, я не могу убить ее… ты должен идти… немедленно! — взмолился Магнус.

Рам Джас неохотно кивнул и побежал к боковой двери, держа наготове катану.

Магнус и Риллион позволили себе быстро оглядеть зал, и оба поняли, что половина воинов и того и другого отряда либо мертвы, либо умирают. Нейтан, Рашабальд и Рафн были убиты, а Бром и Нанон выбыли из строя.

— Рыцари, стоять!

Услышав приказ Риллиона, оставшиеся в живых рыцари ро опустили оружие и образовали цепочку напротив восставших из мертвых.

Жители лесов на мгновение смутились, но Магнус поднял руку, давая знак успокоиться, они поняли его и отступили, образовав собственный строй. С каждой стороны уцелело менее чем по десять воинов, и каменный пол между ними был усеян изувеченными телами, покрыт лужами крови. Битва за Ро Канарн унесла множество жизней, Магнус даже не мог бы сказать, сколько именно, — начиная с тех, кто пал в первой битве, и заканчивая пленными, которых казнили, и наемниками, погибшими во время взрыва. Люди ро, ранены, простые горожане, рыцари, наемники и аристократы — он подумал: ради какой же цели пролита вся эта кровь, и знают ли выжившие о том, что за всеми этими смертями стоит каресианская колдунья.

Риллион и Магнус вышли на середину зала и начали кружить друг напротив друга; стало ясно, что исход их поединка решит и исход битвы. Амейры по-прежнему нигде не было видно, и Магнусу оставалось только надеяться, что кирину удалось с ней расправиться.

Затем Риллион внезапно бросился в атаку. Рыцарь был старше Магнуса более чем на десять лет, но за эти годы успел приобрести опыт и ловкость, с которыми жрецу ордена Молота редко приходилось сталкиваться. Кроме того, у него было два меча, а у Магнуса только один, и командующий начал стремительно теснить ранена, мечи его свистели в воздухе с головокружительной скоростью. Быстрые удары норовили попасть в незащищенное место, и стало ясно, что Риллион не собирается позволить втянуть себя в состязание в силе, в котором ему было не победить.

Магнус сосредоточился, ему удалось выстоять и не отступить, и он даже заставил Риллиона перейти к обороне. Жрец понимал: чем дольше длится их поединок, тем слабее станет Риллион. Он никак не мог найти щель в обороне рыцаря, но знал, что время играет на руку ему, а не Риллиону. Он не призывал на помощь ярость Рованоко, зная, что только спокойствие поможет ему победить такого искусного противника.

Из боковых дверей показались новые восставшие из мертвых, и Магнус увидел, что численное превосходство теперь на их стороне. Те, кто проник в главную башню через потайные туннели, справились со своей задачей и уничтожили оставшихся рыцарей; теперь они присоединились к главным силам в зале. Ни один из них не обратил особого внимания на тело Рафна и других своих собратьев; они просто встали рядом с живыми в ряд напротив цепочки рыцарей — цепочки, которая теперь выглядела малочисленной и жалкой.