— Мисс Фен бывала порой несколько истерична?

— Да, но такой, как вчера, я ее никогда не видела. «Денни Майо все еще не хочет умереть, — сказала Шейла. — Он и из гроба может навредить мне». Вместо кольца она решила продать что-нибудь другое. После обеда я застала ее плачущей над фотографией Денни Майо.

— Так это его фотография была наклеена на зеленый картон?

— Да.

— Прошу вас, продолжайте.

— Вчера вечером, когда Джим обнаружил Шейлу мертвой в павильоне, я вспомнила о том, что она говорила о кольце. Решив, что ее смерть как-то связана со смертью Денни Майо, и опасаясь, что об этом станет известно, я сняла кольцо с руки Шейлы. Когда вы спросили Анну о фотографии, я поспешила ее порвать.

Чан с удивлением взглянул на Юлию.

— Это сделали вы? И вы же потом спрятали ее обрывки, разлетевшиеся по гостиной?

— О, нет. Вы забыли о том, что меня в тот момент не было в комнате. И потом мне бы никогда не пришло в голову сделать это.

Инспектор вздохнул.

— Вы задержали ход следствия, из-за вас я потерял много драгоценного времени. Очень жаль, что мне не суждено было познакомиться с мисс Фен. Как все любили эту женщину! Молодая девушка из любви к ней противодействует полиции, по той же причине невиновный обвиняет себя в совершении убийства.

— Вы думаете, что обрывки фотографии спрятал Файф? — спросил Джим.

Чан покачал головой.

— Нет. Это произошло до его прихода.

Оставив влюбленных, Чан направился к машине. Итак, история с кольцом прояснилась, но какими мотивами руководствовалась Юлия, когда решила порвать фотографию Денни Майо? Только ли желанием скрыть, над чьим изображением проливала слезы Шейла? И имеет ли этот поступок связь с изуродованной неизвестным подшивкой лос-анджелесских газет? Ведь очевидно, что кто-то хотел во что бы то ни стало лишить его возможности увидеть портрет Денни Майо.

Несмотря на усталость, Чан решил заехать в отель «Грандо».

В холле отеля в этот вечерний час было пусто. Стоявший у двери швейцар приветливо улыбнулся своему земляку. Чан вспомнил, что ему надлежало выяснить еще одно обстоятельство.

— Послушай, Тед, — обратился он к швейцару, — ты ведь знаешь мистера Тарневеро?

— Конечно, инспектор.

— Сегодня утром ты заговорил с ним по-китайски. Почему ты это сделал?

— В день своего приезда мистер Тарневеро сказал мне, что одно время жил в Китае и немного знает китайский язык.

— Но сегодня он, кажется, не понял тебя?

Тед пожал плечами.

— Не знаю. До этого он говорил по-китайски довольно сносно.

— Да, туристы порой оказываются со странностями.

— Но он дает большие чаевые, — заступился за Тарневеро швейцар.

Инспектор остался вполне доволен этим разговором. Кое-что начинало проясняться.

Значит, Тарневеро понимал китайский язык. Теперь Чан вспомнил, что в день их знакомства прорицатель говорил ему о том, что когда-то жил в Китае. Не случайно поэтому он сказал о переведенных стрелках часов, доказав несостоятельность версии о том, что убийство Шейлы Фен произошло в две минуты девятого, после того как Чан допросил Ву-Кио-Чинга. Ведь старик утверждал, что в двенадцать минут девятого мисс Фен была еще жива. Да, стремление Тарневеро помочь в розысках убийцы, видимо, имеет определенную цель.

КАК ПОМОГАЛ ТАРНЕВЕРО

— Я никогда не предполагал, инспектор, что вы способны так безмятежно отдыхать в мягком кресле! Неужели вам уже удалось узнать, кто убийца?

Чан покачал головой.

— Увы, тайна все еще остается тайной.