— Вы готовы? — кричит он. Толпа отвечает ошеломительным криком.

Готовы к чему, мысленно спрашиваю я.

Люди вокруг него собирают гигантскую стальную клетку, пока несколько милых танцовщиц развлекают толпу. Сердце лихорадочно стучит. Зачем здесь клетка? Для льва?

— Надеюсь, вы принесли с собой сахарную вату. — Усмехается инспектор манежа. — Потому что она вам понадобится.

Вокруг меня люди достают из сумок сахарную вату всех цветов.

Не знаю почему, но у меня возникает нехорошее предчувствие. Фабиола была права. Не думаю, что мне понравится то, что я увижу, не смотря на то, что понятия не имею, чего ожидать.

Почему я не вижу никого из Чудесников?

— Шоу вот — вот начнется, — говорит инспектор манежа. Мужчина и женщина рядом с ним кажутся знакомыми. Я прищуриваюсь, надеясь узнать их. — Но, как и в каждом городе, большом и маленьком, что мы останавливаемся, позвольте рассказать вам о представлении, которое вы увидите. Позвольте рассказать вам о Невидимой Чуме.

Невидимой Чуме? Это еще что такое.

Когда он заканчивает предложение, я узнаю двоих людей слева и справа от него. Я не могу поверить своим глазам. Кажется, я сейчас потеряю сознание. Это Вальтруда и Оджер, мои злобные надзиратели из Психиатрической Лечебницы Рэдклифф.

Глава 55

Приёмный Зал, Букингемский Дворец, Лондон.

— Прежде чем я снова вернусь к видео, я хотела бы вам напомнить о том, чем являлся цирк, — сказала Королева, и Доктор Том жадно вслушался. — То, о чем я хотела бы вам напомнить, называли Невидимой Чумой.

В толпе раздались визги. Том тоже не выдержал. Он уже слышал о Невидимой Чуме прежде, но думал, что это не более чем миф. Он снова уставился в приглашение в своей руке и перечитал список приглашенных, тяжко дыша. Невероятно.

— Возвращаясь в 18 и 19 века, когда я жила в Стране Чудес, все было безумно, — объяснила Королева. — Безумно, но красиво своей бессмысленностью. Сила воображения Льюиса Кэрролла наделила нас безграничностью. Животные и цветы разговаривали. Мы устраивали бесконечные чаепития и… нам это нравилось. И даже больше. В некотором роде, некоторые из нас могли материализовать свои мысли.

Толпа вздохнула.

— Но потом начались галлюцинации, и все стало только страньше, когда та девчонка, Алиса, вошла в наш мир, подвергая критике наш безумный образ жизни. Но кто она такая, чтобы понять красоту помешанных Чудесников? — сказала Королева. — Давайте не будем вдаваться в тот ущерб, что она нанесла, а лучше сосредоточимся на кроличьей норе, что она создала, той самой, что нарушила границы между Страной Чудес и глупым человеческим миром.

Том заерзал на своем стуле. Разве она не сказала, что собирается объяснить, что такое Невидимая Чума? Ему было любопытно.

— Люди стали попадать в наш мир, один за другим, — сказала Королева. — И таким образом, мы тоже попали в их мир. Внезапно, мы оказались в мире, которому не принадлежим. Мир Людей в 19 веке, в Лондоне. В отличие от безумно красочной Страны Чудес, их мир оказался местом войны, нищеты и викторианской тьмы. — Королева остановилась и съела пару своих любимых орешков. — Конечно же, величайшей человеческой слабостью всегда был страх. В частности, страх перед другими. Они боялись всего, что отличалось от них, а потому имели наглость убивать это, изничтожить, назвав врагом. Для них, Чудесники стали безумнейшими из безумных. В это время истории, безумие пока еще не было установлено с медицинской точки зрения, и считалось социально неприемлемым.