Паук опустился в ритуальном приветствии и вышел следом за ней.

— А нам нужно подобрать самых умных из женщин, — подвел итог Симеон.

— Есть у меня на примете две девушки. Давно со мной работают. Весьма толковые. То, что надо.

К удивлению Найла, организовать все оказалось куда проще, чем он думал. Слух о том, что правитель города ищет самых умных девушек, собрал на площади перед дворцом немалую толпу. Все девицы были красивыми, сильными, широкобедрыми, с высокой грудью и длинными густыми волосами. Нужно отдать паукам должное — они вывели человеческую породу высшего класса. Найл, прощупав умы, выбрал десять «невест», ментальная воля которых оказалась самой сильной.

Вскоре стражницы Нефтис привели десять выбранных Шабром парней. Все они были высоки, сильны и красивы, тут ничего не скажешь. Но вот разум их не намного превышал разум мухи. Мало того, у троих Найл не обнаружил совершенно никаких мыслей. Создавалось впечатление, что у них вообще нет мозга. Пытаясь понять, как они смогли выжить с нулевым интеллектом, правитель долго прощупывал их умы, но это напоминало попытку разглядеть ночью воду в глубоком колодце. Темная пустота.

Симеон долго объяснял избранникам важность их миссии. Найл, продолжавший в это время прощупывать мысли, понял, что молодые люди не только не возмущаются, но даже и не удивлены. Прежние порядки еще отнюдь не успели забыться. Воспитывались эти люди здесь, пауками, а не вольными «дикарями» в пустыне, как Найл.

Всех подопытных разместили в соседнем с дворцом доме, в отдельных комнатах, под охраной пауков. По настоянию Шабра в дом допускались только две женщины, и только для того, чтобы приносить продукты.

На три года отрезались они от прочего мира. Три года. Найл вспомнил, как он попал в плен к паукам и был привезен в город, как сбежал из дворца правителя Коззака и проник в Белую Башню, как совершил вместе со слугами жуков налет на арсенал, оставленный отправившимися к звездам людьми, и захватил жнецы, как отстаивал Хозяин жуков его жизнь перед Смертоносцем‑Повелителем, как он отправился в Дельту узнать об источнике излучения, заставлявшего насекомых вырастать до нынешних размеров, и нашел там гигантское разумное растение, как сдал ему своих друзей и сдался сам, выбросив в реку все оружие, как в благодарность за это растение сделало его своим посланцем, как признали пауки его власть. И все это — за какой‑то месяц. Целая жизнь — за месяц. А три года… Целая вечность. Не скоро, очень не скоро он узнает о первых итогах эксперимента, снова услышит об этих людях…

Найл даже не предполагал, что уже через пять дней в середине ночи его разбудит импульс ужаса, пришедший из этого дома.

Он услышал женский вопль — исполненный предсмертного ужаса крик — нервно дернулся и сел в постели. Джарита, после памятного ливня взявшая привычку пристраиваться на ночь в постель правителя, сонно чмокнула, разлепила глаза.

— Вам нужна постель поудобнее, мой господин, — пробормотала она, — тогда вы не будете просыпаться ночью.

Найл только усмехнулся в ответ. Для него, спавшего почти всю жизнь на узком скальном уступе в пещере, пружинная кровать с поролоновым матрасом казалась столь же сказочным явлением, сколь муравью‑листорезу показалось бы рагу из кролика.

— Ты ничего не слышала?

Джарита неразборчиво буркнула, проваливаясь обратно в объятия Морфея. Конечно, нет. Услышав подобный вопль, невозможно остаться безразличным.

Значит, это был ментальный крик, последний, отчаянный всплеск мыслей увидевшего смерть человека. Правитель встал — служанка тут же развалилась на всю постель, — накинул халат.

Только что где‑то здесь, рядом, убили женщину — он не сомневался в этом ни на мгновение. Но как определить, где?

Найл прошел по коридору, растворил дверь в комнату Нефтис.