Была еще одна причина, по которой Дина не желала с ним расстаться. Она хорошо помнила, что именно Аксель уничтожил демонов, напавших на ее родную деревню. Из чего следовало, что безопаснее всего ей будет за спиной этого человека. Но об этой причине Дина благоразумно умолчала.

— Ты глупая девочка. Ты погибнешь в первую же ночь.

— Ничего я не погибну, — уверенно возразила она. — И хватит меня пугать. И вообще, давай-ка поедим, я тут кое-что сварила. Тебе понравится.

Аксель тряхнул головой:

— Ты не понимаешь. Я действительно тот, кого вы называете Проклятым.

— Ты шутишь?

Он пожал плечами, а Дина вдруг остолбенела. Только сейчас в памяти всплыли многочисленные истории, в которых фигурировал Проклятый. И во всех этих рассказах прямо говорилось, что Проклятый одет в черное, что у него нет глаза, а одна рука железная.

«Боже, — подумала Дина, — как же я сразу не вспомнила!»

— Поняла?

Дина не ответила, лихорадочно соображая, что же теперь делать. Выходит, она сама, по собственной воле сунулась в лапы к этому монстру! Да еще сварила ему суп!

— Но… Как же… Что же мне?.. — забормотала она.

Дина никогда не была так растерянна. Исходя из того, что она знала о Проклятом, она должна была немедленно бежать отсюда. Бежать изо всех сил и куда угодно. Лишь бы подальше от него.

Однако ее здравый смысл подсказывал, что бежать в лес ночью — это верный путь угодить в лапы к демонам. Причем, что сделают с ней те демоны, она знала совершенно точно — картины разрушенной деревни всплывали в памяти постоянно. А вот насчет этого парня…

В конце концов, у него было уже столько возможностей сотворить с ней все, что угодно. И если он не сделал это до сих пор… А может, он просто держит ее про запас? Или у него нет нужной приправы для нее? «Блюда же бывают разные и для каждого требуются свои приправы», — рассудила она.

Но тогда почему он хотел оставить ее в деревне? Это никак не укладывалось в образ кровожадного людоеда.

И Дина неожиданно для себя успокоилась.

— Мне не нравится имя Проклятый, — заметила она. — Я буду называть тебя Акселем. А теперь давай есть. Суп готов.

Глаз Акселя Проклятого округлился, но он не нашелся что сказать. Он снял железной рукой с огня котелок и поставил его на землю. Дина достала две ложки, украденные ею в деревне, и они стали есть суп, время от времени бросая друг на друга внимательные взгляды.

— Значица, все это сказки про тебя? — спросила Дина, когда котелок опустел.

Аксель бросил в котелок свою ложку и растянулся на земле, подложив под голову свой панцирь и накрывшись плащом.

— Так я и думала, что все это враки.

Она тяжело вздохнула и подлезла под бок Акселю. Тот покосился на нее, но ничего не сказал.

— Никакой ты не людоед, — продолжала рассуждать Дина. — Суп вон съел, только за ушами трещало. Но тогда почему? Слышишь, Аксель? — Она пихнула его локтем. — Почему о тебе столько ужасных историй, Аксель? Дыма ведь без огня не бывает.

Он только хмыкнул.

— Аксель! Почему?

— Скоро поймешь. Если останешься в живых.

— Что это значит, Аксель?

— Прекрати пихаться. Скоро узнаешь.

Ночь, как обычно в лесу, наступила внезапно. Отблески заката еще плясали на верхушках деревьев, а снизу, из-под корней и завалов валежника уже выплеснулась и стремительно заполнила лес чернильная тьма. Затих птичий щебет, залегли на ночь зайцы и белки, ухнул пару раз филин и замолчал, словно напугав сам себя. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь гудением комаров.