— А стоило ли так стараться? — буркнул Рикерт.

Он тоже присматривался к вошедшему, и чем больше вглядывался, тем больше он не нравился Рику. Одноглазому было лет тридцать, в своих простеньких суконных штанах и незамысловатой безрукавке он мог запросто сойти за какого-нибудь мастерового. Вот только его сапоги, украшенные серебряными и золотыми вставками, подсказывали Рикерту, что перед ним не мастеровой.

На поясе одноглазого висел короткий меч.

— Хорошие сапожки, — заметил Рик.

— Мне тоже нравятся, — согласился одноглазый. — Два золотых отдал. Как думаешь, стоят того?

— Переплатил.

— Вот и я так думаю, — вздохнул одноглазый. — А что делать? Купцы три шкуры дерут, чума на их головы!

— Мерзавцы.

— А то! Никакой управы на них. — Одноглазый расплылся в усмешке. — А ты, Рик, вижу, неплохой парень, пойдем что ли, поболтаем на свежем воздухе?

— Куда это? Мне и здесь в общем-то неплохо. Тихо, спокойно. Теперь вот собеседник приятный появился. Может, лучше ты останешься?

Одноглазый коротко хохотнул и махнул рукой громиле. Тот переложил факел в левую руку, выхватил нож и быстро перерезал путы на ногах Рикерта.

— Меня, кстати, Блейном кличут, — представился одноглазый.

— А меня Риком.

Блейн рассмеялся и помог Рику подняться.

— Веселый ты парень, как вижу.

— А то… А вот если б руки освободили, было бы еще веселее.

— Ага, и посох твой отдали, да?

Рикерт не ответил. Напоминание о посохе очень ему не понравилось. В особенности из-за того, что Рик так и не отмыл его от крови. Если эти парни не дураки — а они не похожи на дураков, — значит, они поймут все правильно.

— Ты вот что, Рик… — Блейн приблизился вплотную, глаз его опасно блеснул. Взгляд впился в лицо Рика, словно хотел прожечь насквозь. — Ты не дури, лады?

— Не дури? — вскинул брови Рикерт. — О чем ты?

Блейн хищно усмехнулся, отступил на шаг и пнул ногой по голени Рика. Прямо по ране, оставленной зубами баронских псов. Перед глазами Рикерта полыхнули звезды, а затем он ощутил холод под щекой — он снова лежал на полу.

— Ты как, не ушибся? — осведомился Блейн.

По его знаку Грор рывком поднял Рика на ноги и толкнул к выходу.

Дом, по коридорам которого вели Рикерта, утопал в роскоши. Дорогие гобелены в золоченых рамах, мрачные статуи мифологических тварей — каменные, медные, бронзовые, золотые, большие — вдоль стен, маленькие — на столиках из слоновой кости. Под потолком поблескивали золотом люстры.

Рик хмыкнул. Все это великолепие не отличалось каким-либо вкусом и сильно загромождало пространство, из-за чего ему показалось, что он идет по торговому складу.

Они поднялись на второй этаж, остановились возле двустворчатой двери, щедро отделанной золотом и серебром.

— Судя по всей этой безвкусице, Блейн, твой хозяин — Мендор? — поинтересовался Рикерт.

— Ты не умничай, — одноглазый толкнул его в спину. — Поумнее тебя найдутся.

За дверями находился широкий и просторный кабинет. Несмотря на день, все окна были задернуты тяжелыми черными портьерами, и даже дюжина расставленных у стен канделябров со свечами не могли рассеять царивший здесь полумрак. Середину комнаты занимал огромный стол, на котором лежала подробная карта Арлона. На стенах отливали золотом и сверкали драгоценными камнями дорогие клинки.

За столом, напротив двери, в кресле с высокой резной спинкой сидел и сам Мендор — высохший сутулый старик с тонкими длинными пальцами, сплошь унизанными перстнями.