Логан заглянул в лицо барона и понял, что именно это его и интересует. И что именно ради этого Юлих всю дорогу поддерживал светскую беседу.

— Если это тот, кого я ищу, он уйдет из города. Он очень хитер, этот демон. Скорее всего, он решит где-нибудь отлежаться, а потом попробует вернуться снова.

— Вы полагаете, мне грозит участь Росбаха?

Логан пожал плечами.

— Не только вам, барон. И сам граф, и все его вассалы, все вы можете стать жертвой. Поэтому я здесь.

— Спасибо, Логан. И знаете что? — Барон на мгновение замялся. — Простите, если я позволил где-то бестактность в разговоре.

Он вскинул руку, и его отряд, грохоча копытами, пришел в движение. Логан проводил барона взглядом, в котором сквозила откровенная ненависть. Ненависть к тому, кто спокойно уезжает по своим делам, переложив заботу о своей жизни на плечи Охотника. И то, что охота на демонов была работой Логана, значения не имело. Последнее время альбинос ощущал приступы такой ненависти все чаще и чаще. Иногда даже ловил себя на мысли о том, правильно ли он выбирает объекты для своей охоты.

Пожалуй, оставалась только одна причина, из-за которой он все еще охотился на демонов. Цитадель. То, что он ненавидел сильнее, чем демонов и людей. Он знал — рано или поздно он отыщет дорогу туда. И неважно, сколько демонов или людей ему придется убить для этого. Рано или поздно это случится. Пусть даже это будет его последняя охота.

Логан вздернул уздцы, намереваясь свернуть в левый проулок, но подаренный бароном жеребец, немедленно проявив норов, решил последовать вслед за всеми. Логан усмехнулся. Лошади, как и собаки, не любили его, поэтому Охотник старался обходиться без них. Но уж если они были ему нужны…

Логан сдавил ребра жеребца коленями, тот злобно всхрапнул, но все же повернул в нужном направлении. Правда, по дороге свирепо косил глазом на наездника и время от времени пробовал цапнуть за ногу.

Свернув с главной улицы, Логан очутился в квартале для бедноты. Брусчатка сменилась грязью, а воздух пропитался резкими запахами нечистот и помоев. Редкие и плохо одетые прохожие пялились на альбиноса с нескрываемой ненавистью. Но, наткнувшись на пронзительный взгляд Охотника, немедленно прятали глаза.

Не заметить в таких трущобах роскошный двухэтажный особняк было, конечно, невозможно. У ворот копыта вновь застучали по мостовой, и Логан спрыгнул на землю. Хлопнул жеребца по крупу и тот, радостно заржав, спешно ускакал восвояси.

Сейчас Логан не нуждался в лошади. Ну а если понадобится, он сумеет ее раздобыть.

Айрис не собиралась долго возиться с гигантом. Без труда уклонившись от его меча, она нанесла молниеносный выпад. Ее ладонь должна была пробить глаз Грора и вонзиться в мозг, но рука Айрис вспорола лишь воздух.

Айрис даже не успела удивиться. Локоть гиганта ударил ее в лицо, и девушка закувыркалась по земле. В воздухе отчетливо прозвучал характерный хруст, и охранники Мендора стали удовлетворенно переглядываться.

— Ты сделал ее, Грор!

— Ты ей все кости переломал!

— Добей гадюку!

Грор скользнул по ним сердитым взглядом:

— Вы что, охренели совсем? Приказ был доставить ее живой!

Охранники разом притихли, пряча глаза. Грор не спеша подошел к Айрис, упавшей ничком. Из-под разметавшихся волос по земле расплывалась кровь. Гигант насупился и почесал затылок.

— Вот дьявол! Неужто сдохла? Мендор с меня шкуру спустит!

Он опустился на одно колено, запустил пятерню в ее волосы и поднял голову. Лицо Айрис было залито кровью, но последние шрамы затягивались прямо на глазах изумленного Грора. И с легким похрустыванием выправлялся ее сломанный нос.

— Что за…

Айрис открыла глаза и оскалилась.