Рыцарь склонил голову, и Грейс удивленно посмотрела на Тревиса. Он кивнул. Уж слишком мрачно — даже для Даржа. Тревис собрался ему возразить, но его опередил Бельтан.

— Тебе бы это понравилось, не так ли, Дарж?

Все повернулись к Бельтану. Светловолосый рыцарь вскочил на ноги, его лицо покраснело, глаза сверкали от гнева.

— Мне кажется, ты мечтаешь о том, чтобы случилось нечто ужасное, и мы все погибли. Ты так часто это повторяешь, что я начал верить, что ты и в самом деле хочешь нашей смерти.

Эмбарский рыцарь не поднимал головы. Рука Бельтана скользнула к рукояти меча.

— Вот что я скажу — сейчас у тебя будет повод для тревог…

— Бельтан!

Голос Мелии прозвучал негромко, но легко разорвал туманное покрывало. Бельтан вздрогнул, поспешно убрал руку подальше от меча и уселся на свое прежнее место, однако продолжал посматривать на Даржа.

— Неужели ничего другого не приходит в голову рыцарям, когда они сталкиваются с трудной проблемой? — Голос Лирит был полон презрения. Темноглазая женщина села, быстрыми движениями собрала волосы в пучок, а потом вновь распустила их. — Вы считаете, что меч это ответ на все вопросы? — Она вновь перевязала волосы; на сей раз они запутались.

Бельтан сердито фыркнул.

— А что станешь делать ты, колдунья? Сотворишь заклинание, чтобы мы плясали под твою дудку?

К горлу Тревиса подступила тошнота. Неужели он все это слышит? Ему вдруг захотелось пронзительно закричать, хотя он не понимал почему. Он снова посмотрел на Грейс. Однако она крепко прижимала к себе Тиру и что-то тихонько ей шептала.

Фолкен разразился новыми проклятиями, потом отвернулся от древней двери и подошел к остальным.

— Получается? — спросила Мелия.

— А ты сама как думаешь? — ядовито спросил он. Янтарные глаза Мелии широко раскрылись, а затем превратились в узкие сверкающие щелки.

— Может быть, если бы ты заранее все предусмотрел, нам бы не пришлось сейчас решать головоломки.

— Может быть, если бы твой друг нас предупредил, нам бы не пришлось здесь торчать.

— Ты утверждаешь, что Том не рассказал нам все, что знал?

— А разве ваше племя когда-нибудь рассказывает все, что вам известно, Мелиндора Сребролунная?

Слова Фолкена были полны яда. Лицо Мелии побелело, и все уставились на нее. Прежде чем бард успел что-нибудь добавить, Эйрин — лежавшая до этого момента под одеялом — вскочила на ноги.

— Замолчите! — Голос молодой женщины едва не сорвался на крик. — Замолчите все! Вы точно вороны! Каркаете и говорите мерзости. Клянусь, вы сведете меня с ума!

Баронесса опустилась на колени и расплакалась. Грейс протянула к ней руки, но потом передумала и оглядела своих спутников.

— Что происходит? — спросила она. — С нами что-то случилось. Мы никогда так не ругались.

Мелия заморгала и вопросительно посмотрела на Фолкена, тот кивнул.

— Это как болезнь, — хрипло прошептала Лирит. — Здесь другой воздух, и все какое-то извращенное.

Колдунья содрогнулась, но тут подошла Тира, уселась к ней на колени и прижалась к ее груди. Казалось, лишь на девочку местный воздух не действует.

Эйрин закрыла глаза и вдруг издала такой пронзительный крик, что он раскаленной иглой вошел в сердце Тревиса. Грейс бросилась к подруге.

— Что случилось? — Она прикоснулась ко лбу и шекам Эйрин.

Баронесса подняла дрожащий палец и показала куда-то в сторону.

— Я видела. Вон там. Похоже… на разрыв в Духе Природы, заполненный… пустотой. — Она закрыла лицо руками и разрыдалась.