— Ну вот, теперь можно и поговорить, и кофейку попить. Кстати, меня зовут Ярослав. Можно на «ты». «Выкать» у нас не принято. Твое имя я уже знаю. Так вот, у меня всего один вопрос — что ты делал в лесу?

Из его речи пропала вся архаичность. А в голосе и интонациях появилось что-то такое, специфическое. Как будто я разговаривал с кем-то.

— А в лесу обязательно что-то делать? Может быть, я так, гулял. Или участвовал в конкурсе. Если уж знаете мое имя — значит, мои вещи и документы у вас. Миллион рублей — это деньги.

Кажется, Ярослава позабавила «легенда», но он постарался сохранить серьезный вид:

— В лес обычно идут с целью. За ягодами, за грибами, за дичью. Даже за реликтовыми гуманоидами. А ты просто сидел и ждал. Конкурс, говоришь? «Последний герой в сугробах!» Звучит. Только, вот какая странность. Объявление о конкурсе публиковалось лишь в местной газете и нигде больше. Какие напрашиваются выводы? Отмазка для обывателей да милиции, чтобы лишние вопросы не задавали…

— Кстати, нападение и кража вещей — ваша работа? — опять ответил я вопросом на вопрос.

— Естественно. Думали, уберется незваный гость подобру-поздорову. Ну а все-таки — зачем ты тут сидел?

— А куда делись две группы людей? — ответил я вопросом на вопрос. — Тех, что за снежными людьми охотятся.

— А, так ты их высиживал? — заулыбался Ярослав. — Знакомых потерял? Или так, задание выполняешь? Того самого, полковника Унгерна? В принципе, мы так и предполагали. Виктор Витальевич — человек в наших кругах известный. Мастер своего дела. Но ты-то на специалиста тайной войны не похож.

— И на кого я похож? — уязвленно поинтересовался я.

— Скорее, на учителя русского языка и литературы.

— Истории, — уточняющее буркнул я. — А куда люди делись?

— Никуда они не делись. Все здесь, при деле. Ребята крепкие. Нам такие нужны. А вот, что касается тебя… Парень ты упертый. Но! — вскинул он палец. — Для нас — неподходящий. Не обижайся. Дело не в твоих личных качествах — мол, шляпа интеллигентная. Не шляпа ты, отнюдь… Дело в другом. В принципе, сюда ты попасть не мог. Не должен был попасть.

— Но ведь попал же…

— Попал, — кивнул Ярослав головой. — Как уж умудрился — еще думать и думать. Но ведь никто не знал, что ты сможешь сюда пройти. Мы поначалу считали, а стоит ли вообще этого дурака спасать?

— Благодарствую, — натянуто улыбнулся я.

— Кушайте, на здоровье, — откликнулся бородач. — Еще неделя и все дела… Но неделю бы ты и не прожил.

— Откровенно, что ж, и на том спасибо.

— Ладно, ты не думай, что мы такие звери. Доводить бы тебя до смерти никто не стал, а сами бы выстрел из ракетницы дали. Скажи спасибо Машке.

— Это не той ли собачке, что чайником получила? Передайте ей, что приношу свои извинения за бестактность. Это не специально. Случайно вышло, — честно признался я.

— Да нет, не собачке. Не такие они у нас, чтобы подставляться.

С этими словами Ярослав открыл дверь и громко позвал:

— Машка, иди сюда. Оклемался наш гость дорогой, можно и побеседовать.

Дверь деликатно скрипнула, и в комнату заскочила девчушка лет семнадцати. Рыжие волосы и конопушки на вздернутом носике удачно оттенял светло-зеленый сарафанчик.

— Вот этой барышне и скажи спасибо. Не знаю, чем ты ей понравился.