Мы стояли лицом к лицу в кухне. Я опасалась, что карма настигла меня и вот-вот укусит за задницу.

– Сними галстук и налей себе что-нибудь выпить. – Я отвернулась к плите и помешала овощи. – Потом расскажу тебе обо всем.

Я заслужила то, что на меня свалилось, убеждала я себя, выкладывая на две тарелки жареные овощи. Я уже знала, как все будет дальше. Да, возможно, что Рик – мечта любой женщины; он великолепен и профессионал, зарабатывающий миллионы. Когда Рик обратил на меня свой благосклонный взор, я чувствовала себя самой красивой в мире. Но теперь сказка закончилась. При всяком удобном случае он давал мне понять, что женитьба не входила в его планы. Рику не нужна была любовь до гроба. Отчасти поэтому мы и были с ним вместе. Он радовался, что я вытащила его из предыдущей любовной истории, душившей его не на шутку, хотя при этом я разбила собственное счастье.

– Слава богу, что я встретил тебя, – однажды шепнул мне Рик на ухо, когда мы ехали в лифте. – Ты стала для меня аварийным люком, который так был мне нужен.

Теперь мне стыдно даже вспоминать, как я тогда обрадовалась, что смогла быть для него вообще хоть кем-то.

Я налила себе в бокал минералку и переставила тарелки на обеденный стол.

– Ты не будешь вино? – удивился Рик.

– Нет настроения, – ответила я, не вдаваясь в подробности.

Я решила сначала поесть. А он пусть допьет свой бокал вина.

И тогда я сброшу на нас «бомбу».

Глава 3

– Что-что? Извини! – Рик поднял брови, поставил бокал на стол, вытер салфеткой рот и откинулся на спинку стула.

Внизу, возле высотного кондоминиума класса «лакшери», завыла сирена «Скорой помощи», но меня не сбил ни ее вой, ни тот факт, что Рик был явно шокирован и недоволен. Прежде я, возможно, была бы раздавлена этой новостью, рыдала бы из-за потери расположения любимого мужчины, умоляла дать мне второй шанс – но после того, что я сделала, чтобы достичь этого поворота в своей жизни, я была удивительно спокойна и уже без колебаний приняла грядущий разрыв отношений. Я ожидала его. Пожалуй, даже хотела этого – потому что мне нужно было верить, что в мире существует хоть какая-то справедливость.

– Я беременна, – сказала я еще раз. Затем дала Рику несколько секунд, чтобы он переварил мои слова, а потом продолжила: – Утром меня стошнило; может, ты этого не заметил. И в обеденный перерыв я сделала тест.

Он пристально смотрел на меня своими неотразимыми голубыми глазами.

– Я думал, что ты принимала таблетки.

– Да, – подтвердила я. – Сама не знаю, как это случилось. Я никогда не забывала про них.

Рик нахмурился.

– Значит, забыла. Проявила беспечность. Или ты лгала. Может, ты хотела забеременеть.

– Нет, – возразила я; моя вилка со стуком упала на тарелку. – Я не хотела этого. Если уж на то пошло, наши отношения и без того были безрадостными. Я не стала бы добавлять в них еще больше яда.

Его глаза сузились в щелочки.

– Как я должен верить тебе? Тебе?

Моя кровь вскипела от ярости. Как Рик смел намекать, что это я во всем виновата? Как будто я коварная сирена, которая соблазнила его и заманила в свою ловушку. Я вытерла губы льняной салфеткой и швырнула ее на стол.

– Не кажется ли тебе, что ты сваливаешь все с больной головы на здоровую?

– Неужели? – Он отодвинул стул и вскочил на ноги. – Я, черт побери, чувствую себя словно рыба, которую кинули на раскаленную сковороду. И ты знаешь, о чем я говорю.

Я взяла свою тарелку и пошла с ней к раковине.