Она хотела услышать это еще сто раз.

— Да, любимая… Больше жизни… Люблю…

Они дразнили друг друга, едва переводя дыхание, и не могли остановиться.

— Верь мне, пожалуйста… Слышишь? — говорил Джеймс.

— Я верю. И буду верить всегда.

Джеймс еще крепче прижимал ее к себе, гладил лицо, волосы. Он так соскучился по ней, что с трудом верил: он снова держит ее в объятиях и осознает — это навсегда.

— Когда я увидел тебя в первый день приезда в усадьбе, ты стояла среди роскошных роз, но была прекраснее их всех вместе взятых. Как я тогда желал обнять тебя, целовать тебя, взять тебя… Для меня словно не было десяти лет разлуки. Как я мог пытаться забыть прошлое и притворяться, что проживу без тебя? И я был готов начать все сначала, но ты мне так усложнила задачу.

— Я боялась, — созналась Мэндж. — Я не хотела новой душевной раны. Никто никогда не будил во мне таких чувств, как ты. И я знала, как легко в тебя влюбиться и потерять голову. Вот я и старалась изо всех сил, чтобы это не повторилось. Но, как видишь, у меня ничего не вышло. Правда в том, что я никогда не переставала тебя любить. Это были десять лет борьбы с собой.

— Жаль, я не знал. — Джеймс притронулся губами к ее виску. — Когда я целовал тебя, мне казалось, что ты любишь меня. Но ты была такой колючей, что я начинал сомневаться. После той ссоры в лесу мне почудилось, что я тешу себя напрасными надеждами. Бегаю за тобой, как дурак, а ты твердишь, что тебе нужен Дик. Я сам себя ненавидел. Но тем не менее не сдавался, звонил и звонил тебе. Ты отказывалась говорить со мной, а я был на удивление настойчив. Потом приехал на тот уик-энд и понял — я возненавижу Грэнтон без тебя. Тогда решил продать особняк и забыть о тебе. Твой приезд в Лондон изменил все. Я поверил, что ты любишь меня.

— Почему ты ничего мне не сказал?

— Не хотел торопиться. Я уже столько раз ошибался, что на этот раз решил начать все сначала и понемногу привыкнуть к тебе. Я должен был уезжать рано утром, и мы все равно не смогли бы поговорить серьезно. Помнишь, я сказал: мы поужинаем и разойдемся. Я так и хотел сделать. Собирался впервые проявить благоразумие. Ничего не вышло.

Мэндж улыбнулась, вспоминая.

— Что же заставило тебя отказаться от собственных разумных намерений?

— Ты. Мы сидели в гостиной, и я смотрел на тебя при мягком свете торшера. Я понял — все будет хорошо, пока ты со мной. Жаль, что мне пришлось уехать, но я собирался сделать тебе предложение, как только вернусь. Позвонил тебе из Японии, и вдруг такая перемена. Это меня потрясло. Сначала моя мечта сбылась, а потом…

— Мне так жаль, — перебила Мэндж, приложив палец к его губам. — Извини меня. Но я была уверена, что ты хочешь разорвать контракт и почувствовала, что меня используют, ведь я боялась остаться со всеми своими работниками за бортом.

— Мне надо было посвятить тебя во все свои планы, а я позволил тебе остаться в неведении и выдумать все эти истории. — Джеймс вздохнул и погладил ее по щеке. — Тебе не кажется, что мы оба получили хороший урок?

Мэндж прижалась к нему.

— Мы потеряли столько времени!

— Наверстаем, — пообещал Джеймс и поцеловал ее.

— Слушай, а как же ты узнал, что мне нужен компаньон? — полюбопытствовала Мэндж.

— Мне сказала Рози.

Мэндж удивленно отпрянула.

— Рози? Как?

— Когда я немного успокоился после нашего разговора, то решил, что ты мне все наврала. Но по какой причине? Когда я вспоминал нашу ночь, понимал, что ты любишь меня.