– А ты, – взревела Эдди, – убирайся вон из города и оставь моего сына в покое, слышишь?

Вместо того чтобы съежиться, как Джордан и доктор Каспер, Дэнси вдруг остановилась.

– Я ничего не делала, чтобы привлечь внимание вашего сына, мисс Эдди. Вы ошибаетесь, если думаете, будто я его завлекаю. Откровенно говоря, я думаю, вы во многом не правы. Особенно в отношении меня. Я хочу быть вашим другом и думала, что доказала это, когда ухаживала за вами, в то время как все остальные вас покинули, считая, что у вас оспа.

– Это правда, – осмелился согласиться доктор Каспер.

– Закрой рот, – велела Эдди, затем обратилась к Дэнси:

– Ты думала, что сумеешь подлизаться ко мне и я соглашусь на ваш брак.

– Это ложь, – на этот раз пришел черед Дэнси перебивать, и она сделала это с удовольствием, – я не хочу выходить за Джордана и не собираюсь этого делать. Единственное, чего я хочу, – это обрабатывать землю, которую оставил мне дядя, построить здесь свой собственный дом. И еще я хотела бы стать вам другом, если только вы мне позволите. И вам, и любому другому в этом городе. Потому что, по правде говоря, – закончила она, смахивая слезы, – мне больше некуда ехать.

С этими словами она повернулась на каблуках и выбежала из кабинета.

Доктор Каспер восхищенно покачал головой и пробормотал:

– Это самая храбрая девушка, которую я когда-либо видел.

– Дерзкая, наглая чертовка. Всегда такой была. И всегда будет, – фыркнула Эдди.

Однако в душе она была смущена ответом Дэнси. Никто никогда не перечил ей так. Странно, она так откровенно заявляет, что не хочет выходить за Джордана. Он ведь богат, красив, несмотря на увечье, и нет ни одной девицы в Теннесси, которая упустила бы шанс заполучить такого мужа. Наверняка она без памяти влюбилась в Клинта, удовлетворенно подумала Эдди, эти два прохвоста друг друга стоят.

Джордан ничего не говорил, просто откинулся в кресле и барабанил пальцами по столу. В груди клокотала ярость. Дэнси сделала его всеобщим посмешищем, заявив при свидетелях, что не желает выходить за него. Видит Бог, еще никому не удавалось сделать Джордана Мак-Кейба посмешищем, не поплатившись за это. Дэнси придется это усвоить, и она поймет, что ошиблась. Все равно она будет его женой.

20

Клинт допил остатки виски и благодарно улыбнулся женщине, сидевшей на краю кровати. На ней было черное шелковое платье с белыми перьями, достаточно открытое, чтобы была видна пышная грудь. Щеки и губы были накрашены ярко-оранжевой помадой такого же цвета, как волосы, завитые в обилие колечек. От нее просто разило духами.

– Ты мне очень помогла, Люси, – с одобрением сказал Клинт, положив на тумбочку несколько банкнот.

Они сидели в ее комнате над салуном в Пуласки, штат Теннесси. Было далеко за полночь. Женщина наклонилась и положила руку ему на бедро, слегка сжав его.

– Я могу помочь тебе кое в чем другом, шериф, и, судя по деньгам, которые ты выложил, можешь считать, что за это ты тоже уже заплатил. Клинт знал, что раньше он с удовольствием взобрался бы на нее, но теперь все изменилось. Он сам изменился.

– В другой раз. Я собираюсь улизнуть отсюда. Мне пора домой.

– Ну что ж, помни, я обслужу тебя бесплатно, когда захочешь. – Внезапно нахмурившись, она предупредила: – Не забудь, ты обещал, что не скажешь никому о нашем разговоре.

Клинт поспешил заверить ее:

– Тебе не о чем беспокоиться, Люси. Если бы вы, девочки, не держали ухо востро, не приглядывались к своим клиентам, мне бы ни за что не выяснить, кто состоит в клане. Ведь никто, кроме вас, не станет говорить с предателем, – подмигнул Клинт.