– И я тебя знаю, знаю, какая ты смутьянка, так что лучше уходи отсюда. Иди своей дорогой.

Но Дэнси не сдавалась.

– Нет, мэм, я уже сказала: я намерена купить это платье и еще кое-что, но, поскольку вы все мне отказываете, полагаю, мне придется сходить за Джорданом.

Все воззрились на Эдди, ожидая, что она будет делать.

Эдди так разозлилась, что у нее аж коленки застучали друг о друга. Одна только мысль, что Джордана привезут сюда защищать эту маленькую растрепу, да еще в присутствии Дороти Пибоди, его будущей тещи, – нет, это уже слишком!

– Ох, ради Бога, дайте ей это платье! Все равно, рано или поздно, до нее дойдет, что она тут не ко двору, и она уедет.

Эдди понимала, что речь ее прозвучала не очень убедительно, но ей хотелось положить конец этой конфронтации, поэтому она поспешила уйти.

Дэнси взяла платье, сама нашла подсобку и быстренько переоделась. Вернувшись через несколько минут, она, к великому облегчению, увидела, что всеобщее внимание переключилось с нее на только что подъехавший фургон, привезший из Нэшвилла долгожданный товар – кофе. Кофе было немного, и это способствовало ажиотажу.

Дамы суетились и толкались, торопя Дороти, которая обслуживала покупателей, и в считанные минуты размели почти все, что было привезено.

Дэнси слышала, как кто-то весело спросил:

– А для Эдди вы не собираетесь отложить? Там уже совсем немного осталось.

– Нет, – ответствовала Дороти. – Нечего было шуметь и не надо было уходить. Мой девиз: кто первым пришел, тот первый и получил.

Тут Дэнси выступила вперед и вручила Дороти ценник на платье, которое уже надела.

– Запишите это на мой счет, пожалуйста, – сказала она со всей вежливостью, на которую была способна, не обращая внимания на любопытные взгляды, и повернулась было уходить, но затем, поддавшись неожиданному порыву, добавила: – И взвесьте кофе – все, что осталось, – и припишите туда же.

– Ну и нахалка! – прошептал кто-то, но Дороти ничего не оставалось, как выполнить просьбу.

Джордан встретил ее тепло и радостно протянул руки ей навстречу.

– Вот в такие минуты я особенно кляну свои ноги: мне так хочется встать и обнять тебя, Дэнси! Ты абсолютно неотразима в этом синем платье!

– Посмотрим, что ты скажешь, когда я попрошу у тебя денег, чтобы за него заплатить, – сказала она легко, усаживаясь в кресло.

– Я же сказал: с радостью помогу тебе всем, чем смогу.

– Боюсь, что твоя мать не разделяет такой благосклонности ко мне.

Дэнси стала рассказывать про инцидент, имевший место в магазине.

Джордан слушал, время от времени с возмущением качая головой. Когда же Дэнси окончила свой рассказ, он заверил ее, что мать не сможет повлиять на его решение.

– Кроме того, – продолжал он, – у Дороти Пибоди есть еще один мотив так тебя недолюбливать. Они обе, мать и Дороти, решили, что я должен жениться на Фелиции, дочке Дороти и Эмметта, и вполне естественно, они разволновались, когда вдруг после стольких лет отсутствия объявилась моя первая любовь и заявила свои права на мое сердце.

Дэнси избегала его взгляда, боясь как-то его обнадежить. В конце концов, ее губы еще горели от поцелуев Клинта, и, хотя она и запрещала себе об этом думать, с нетерпением ждала, когда он снова ее обнимет. Поэтому ей казалось лицемерием хотя бы даже добродушно шутить с человеком, чьи романтические намерения ей хорошо известны. И потом, она не хотела, чтобы он когда-либо мог сказать, будто она использовала его чувства ради личной выгоды.

– Заем мне действительно нужен.