Я спрашивала себя, хотела бы я, чтобы мне дарили цветы с такой же постоянностью, но с таким унылым выражением лица, как это делал Захар, и каждый раз отвечала себе: нет! Нет и нет! Лучше уж я буду одна, без мужчины, жить для себя, создавать фантастические по своей красоте букеты и ужинать дома в полном одиночестве, только бы не такой вот равнодушный и очень странный, себе на уме мужчина.

Я и сама не знаю, как это мне пришло в голову следить за ним. Это случилось в начале марта. Был солнечный день. Захар зашел в магазин, как всегда, утром, выбрал тюльпаны, расплатился картой и вышел.

Не помню, как я тоже оказалась на улице. Набросила на плечи куртку, заперла магазин и свернула в переулок следом за мужчиной. Похоже, я замешкалась и опоздала. Увидела, как он садится в черный «Мерседес», очень красивую сверкающую машину. Вот только не заметила в его руках, когда он подходил к машине, тюльпанов. Я по инерции сделала еще несколько шагов вдоль тротуара и, дойдя почти до того места, откуда сорвался «Мерседес», остановилась как вкопанная. Думаю, то, что я увидела в тот момент, заставило меня открыть рот. И сколько минут я так простояла, хватая ртом воздух, я не знала. Тюльпаны, пятьдесят одна штука, разноцветные, прекрасные и свежайшие, были засунуты в мусорную урну, слава богу головками вверх, но все равно!

Недолго думая, я выхватила букет и прижала к сердцу. Урна была изнутри выстлана черным полиэтиленом, а потому цветы, к счастью, не испачкались. Но это была точно урна, а не какое-то секретное место для передачи цветов, потому что на дне я увидела уличный мусор, пластиковые стаканчики, фантики от конфет, мятую сигаретную пачку…

Я помчалась обратно в магазин, унесла букет в подсобку и поставила в вазу с водой. Мне хотелось обнять эти брошенные жестокосердным человеком цветы, прижать к сердцу и даже поцеловать, так я была расстроена и взволнована.

Зазвенел колокольчик, извещавший приход покупателя.

В магазин зашла молодая женщина и принялась разглядывать цветы. Остановилась перед вазой с букетом белых и розовых фрезий. Ткнула в него пальчиком. Я взглянула на нее и увидела немой восторг: это когда у человека нет слов, чтобы выразить свое восхищение красотой!

– Отличный выбор, – поощрила я ее. – Чудесный букет.

Я никогда не спрашивала, кому и для чего предназначаются цветы, если чувствовала, что покупатель уверен в своем выборе. Зачем навязывать ему свой вкус, если он и так все знает. Вот и в этот раз я достала букет, упаковала его в бумагу, чтобы его не потрепало мартовским ветерком.

– Это я себе, любимой, – доверительно проговорила девушка, с нежностью принимая букет из моих рук. – Получила гонорар и решила вот побаловать себя. Когда еще муж вспомнит о существовании на земле цветов… ну и меня заодно…

Она улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ. Представила себе, как она сейчас придет домой и поставит цветы в вазу. Быть может, поцелует лепестки, как это делаю иногда, в порыве чувств, я сама, когда меня никто не видит.

Эта девушка – настоящий ценитель цветов, ценитель всего прекрасного. В отличие от этого странного Захара.