Гости этому только обрадовались и весело уселись играть в карты. На самом деле им, конечно, хотелось познакомиться с Глорией, которую до этого они только мельком видели на главной улице. Но их охладил ее скучающий, слегка презрительный вид.

Однако через пару часов Глория появилась в дверях в изящном дорогом платье до полу из легчайшей сиреневой шерсти, ее пышные темно-рыжие волосы были забраны наверх в самой изысканной прическе, а вокруг стройной шеи сверкали аметисты.

— Я, наверное, безнадежно опоздала? — спросила она с ноткой обиды в голосе. — Мне вдруг стало так одиноко, словно я какой-то изгой…

— Ну конечно, проходи, Глория! — Пенни постаралась подавить негодование, которое так часто возбуждала в ней сводная сестра. — Ты же была приглашена на вечеринку. Иди сюда, мы сейчас будем играть в джин-рамми.

Для Глории тут же освободили место за столом, но она покачала головой:

— Нет, мои дорогие, я лучше посмотрю. Я так давно уже не играла в эти милые старомодные игры, что не помню ни одного правила. Но для начала мне хотелось бы возобновить знакомство с некоторыми из вас. Эрик, как мило снова тебя увидеть. Ты очень изменился. Уже совсем не тот застенчивый мальчик, которого я когда-то так гадко дразнила. А Сибил стала такая взрослая. Да, теперь, кажется, я всех вас вспомнила. — Она грациозно опустилась на большой стул недалеко от стола. — Все, что мне сейчас нужно, Пенни, дорогая, — это немного вон того божественного лимонного суфле. Перл не положила мне ни кусочка, когда я собирала поднос. Сказала, что все испортит, если залезет туда ложкой.

С ее приходом атмосфера слегка переменилась. Теперь никто уже не мог как следует расслабиться. Словно райская птичка слетела с небес и уселась среди домашних кур.

— Вы правда хотите продолжать играть в карты? — спросила Глория, после того как ей передали то, что она попросила. — Если нет, то, может быть, послушаем пластинки?

Эрик спросил, повернувшись к Пенни:

— Как, дорогая, ты согласна? Включить проигрыватель? Или будем играть в рамми?

От Пенни не укрылась его интонация. Он хотел подчеркнуть, что именно она, а не Глория является хозяйкой вечеринки.

— Конечно, давайте слушать пластинки, — спокойно произнесла она. Через несколько минут комнату наполнила музыка — нежная, страстная, завораживающая.

Теперь никто уже не хотел больше играть в карты, и, когда Эрик прокрутил все лучшие пластинки, какие были, он жизнерадостно согласился на предложение Пенни, чтобы они с Джо принесли гитары и спели собравшимся новые модные песенки. Молодые люди, часто игравшие дуэтом, уселись и, перебирая струны, исполнили довольно слащавую песенку, которая недавно дошла до их острова из Нью-Йорка. И вдруг к ним присоединился, вплетаясь в дуэт, еще один голос — мягкое контральто, выводившее банальные слова песенки, наполняя их насмешкой, страстью, печалью.

Когда песня кончилась, никто не произнес ни слова. Наконец Пенни сказала:

— Мы всегда знали, что у тебя хороший голос, Глория, но я не представляла, что ты так замечательно поешь.

— Я брала уроки вокала, когда была в Штатах. Но Грег — это мой муж — быстро понял, что из меня ничего не выйдет, что я только посредственность, и положил этому конец. Он сказал, что мой истинный талант — парикмахерское дело. И наверное, был прав.

Возникло неловкое молчание, которое нарушил Эрик:

— Во всяком случае, вы всем нам доставили огромное удовольствие. Вот было бы здорово создать трио и играть всякие популярные песни.

Но Глория покачала головой:

— Я же вдова! Местный народ будет потрясен до глубины души. Но очень мило, что вы это предложили.