Так почему он чувствует себя таким расстроенным и опустошенным?

Вечером Джон предложил помыть посуду. Лора сделала овощную лазанью с соусом бешамель на обед. Она принесла еду прямо в комнату, чтобы Виктору не пришлось вставать с постели. На низкую прикроватную тумбочку она поставила свежие розовые цветы и принялась рассказывать Виктору забавные истории, преимущественно связанные с ее матерью, которая собиралась завтра прийти помочь пропалывать сад.

Джон остался на кухне. Методы Лоры были ему непонятны, но Виктор, без сомнения, был ею очарован, и каков бы ни был ее план, он работал.

Но как прекрасно она сегодня выглядела! Джон начал яростно чистить сковородку, в которой готовили запеканку. Лора сменила джинсы и мешковатый свитер на тонкое сине-голубое платье до колен, в котором выглядела невинной и озорной одновременно. Глаза казались еще более зелеными, темные волнистые волосы, обрамлявшие лицо, спускались на спину роскошной копной, красивые руки… Он с трудом заставлял себя не таращиться на нее.

Нужно было позвонить Трине.

— Могу я чем-нибудь помочь?

Джон чуть не обернулся.

— Нет, спасибо, — ответил он и начал еще сильнее тереть сковородку.

— Я буду вытирать. — Лора взяла в руки полотенце.

Он ничего не ответил. Может, она сама все поймет и уйдет?

Она подняла тарелку с сетки и начала ее вытирать.

— Представьте себе мое удивление, — проговорила она тихо, — когда я вернулась в магазин и обнаружила, что бабушка заключила с вами контракт о поставке цветов на двенадцать месяцев. Это пятьдесят два букета. Интересно, как ей удалось заставить вас подписать контракт, на который другие покупатели и не посмотрели бы? Такое ощущение, что мы с мамой недооценили ее способности. Мы повысим ей зарплату.

— Я не должен был подписывать контракт? — Он посмотрел на нее впервые после обеда. Это было ошибкой. Цвет ее глаз слегка менялся на свету. Джон отвернулся.

— Конечно, нет.

— Хм…

— И вы даже не сказали, что знаете меня? Ну да, вы же следите за мной…

— Я не следил за вами, мне просто нужны были цветы.

— Дюжина белых роз. Бабушке так и не удалось узнать, кому они. Только что получателя зовут Трина Оделл и она живет в Беверли-Хиллз.

— Ваша бабушка восхитительна.

— Да. — Лора взяла следующую тарелку. — А почему вы не женаты? Я вовсе не хочу лезть не в свое дело, но бабушка опасается, что вы плейбой, а по ее мнению, это все равно что серийный убийца.

Он рассмеялся:

— Нет, я не плейбой.

— А сколько вам лет?

— Тридцать три.

— Вы слишком стары, чтобы быть одному. Я спрашивала доктора Рида — вы никогда не были женаты. Почему?

— И кто же это из нас лезет не в свое дело?

— Я лишь восстанавливаю справедливость. Сегодня в магазине вы выспросили обо мне все, что только можно.

— С вашей бабушкой нет необходимости выспрашивать, она добровольно выбалтывает все, что знает. Кстати, я оставил свое имя на листке с контрактом, так что я не скрывался.

— Но вы вытягивали из бабушки информацию. Это низко.

— Чувствуете себя ответственной за нее?

— Конечно.

— Значит, понимаете, что я чувствую по отношению к Виктору.

Его взгляд метнулся ей на губы, и он почувствовал волнение в груди. Ее губы! Как же он раньше не замечал их? Пухлые и просто очаровательные. Они напоминали два сочных вишневых леденца, и он даже ощутил волнующую сладость во рту.