— Я приехал, чтобы забрать тебя с собой в Монтану, — прорычал он. — Я приехал, чтобы жениться на тебе.

Шумы и звуки ресторана пропали.

Лоре вдруг стало легко — она больше не чувствовала к Кельвину ничего. Ничего! Остатки боли ушли, когда она взглянула ему прямо в глаза. Я тебе не верю.

— Я знал, что ты удивишься.

— Это немножко не то выражение.

— И?

— Я не захотела переезжать в Чикаго, так почему ты так уверен, что захочу уехать в Монтану? Существующие между нами проблемы никуда не исчезли, изменилось только то, что я больше тебя не люблю.

— Этот чудак завоевал твое сердце?..

— Прекрати. Я едва знаю Нолана, но скорее вышла бы замуж за него, чем за тебя. Почему бы тебе не оседлать свою лошадь и не уехать в Монтану? Подыщешь себе милую девушку-ковбоя. Только предупреди ее заранее, что, когда она тебе надоест, ты ее бросишь. Убирайся.

Лора отвернулась к Нолану. Через пару минут Нолан проговорил:

— Ковбой ушел. С тобой все в порядке?

Она улыбнулась и ответила:

— Все нормально, никогда еще не чувствовала себя так хорошо. Слушай, извини меня за тот поцелуй, но все равно спасибо, что помог. Знаешь, скоро я собираюсь устроить капитальный ремонт в моем цветочном магазине. Мне бы хотелось украсить стены настоящими акварелями. Джон рассказывал, как ты талантлив. Я могу выступить в роли посредника и купить твои картины для моего магазина. Что ты об этом думаешь?

— Здорово, — сказал Нолан, и они чокнулись стаканами с пивом как старые друзья.

Лора обежала глазами шумный ресторан, пока ее взгляд не остановился на Джоне. Их взгляды встретились, и ей стало уютно и спокойно; но в следующий момент словно молния поразила ее, и она наконец осознала удивительный факт: она любит этого человека.

Бог мой, она действительно любит Джона Вудса!

И совершенно ясно, почему она порвала с Кельвином. Не потому, что такая сильная и независимая.

Она просто глупая девушка, которая полюбила не того человека.

Снова.

Все поэты, которые пишут о любви, заблуждаются.

Так решила Лора, внося последние штрихи в букет из серебристых роз, предназначенный какой-то счастливой женщине на пятидесятую годовщину свадьбы.

За все свои двадцать пять лет Лора влюблялась четыре раза. Первый раз ей было одиннадцать, но объект ее обожания вместе с семьей переехал в другой штат; второй — в университете, до тех пор, пока ее парень не начал встречаться у нее за спиной с ее лучшей подружкой; следующий — в Кельвина по каким-то непонятным даже ей самой причинам; а теперь — в Джона.

Везде поражения.

Все прежние мужчины в конце концов оказывались не такими, как она их себе представляла. А Джон… Он был веселым, добрым, умным, нежным… его взгляды, его жесты — все было другим.

Как он мог влюбиться в Трину? С первого взгляда видно, что она лишь позволяет любить себя. Трина была из тех женщин, которых мужчины типа Джона стремились защищать. Он думал, что ее тщеславие — лишь маскировка ее слабости, что если он будет восторгаться ею, то из-под тонн лака для волос и кашемира, подобно фениксу, появится обыкновенная женщина.

Ее грустные мысли прервал телефон. Звонил адвокат. Горацио Питт был очень доволен — они представят лилии общественности в грядущий понедельник.

Наконец-то!

А что, если Джон все понял и бросил Трину? А что, если прямо сейчас он войдет в магазин и пообещает вечно ее любить? А что, если…

Что, если?

Он житель большого города, у него серьезные планы в отношении карьеры. Он ненавидел Ферн-Глен, и, даже если бы уговорил себя немного потерпеть ради любви к ней — девушка тяжело вздохнула, — рано или поздно ему надоест все это и он бросит ее, как отец бросил маму, как Кельвин — ее.