Тот тяжело поднялся со стула.

– У меня есть дюжина свидетелей, и любой из них подтвердит, что видел вас в килте и гетрах. И вы были последним, кто оставался наедине со Смитом.

– Меня видели? – Доминик повернулся и наставил на Флетчера монокль на длинной ручке. Он держал его в руке, обтянутой перчаткой, всматриваясь через единственную линзу в лицо своего оппонента. – Если меня видели, тогда забирайте меня в тюрьму и собирайте суд! – Доминик демонстративно дернул плечами и снова повернулся к скамье: – Милорды, почему бы вам не опросить кого-нибудь из независимых свидетелей, слову которых можно доверять? Может, таковые найдутся среди присутствующих? В таком случае давайте их выслушаем.

Судебные исполнители, несомненно, и сами того желали. Офицер полиции окинул зал взглядом.

– Есть кто-нибудь, кто видел в холмах этого мужчину?

– Я. – Алан Фрезер в своем килте выступил вперед, высокий и горделивый. – И могу сказать вам, милорды, когда я встретил этого человека, на нем были английские брюки. Он промок как цуцик и ужасно сокрушался по поводу своего вида.

– И вы дали ему килт, – сказал Флетчер. Он повернулся к членам магистрата: – Это его плед носил Уиндхэм. Возможно, этот мужчина дал ему и килт.

– О, тогда вы принимаете меня за очень щедрого человека, – немедленно возразил Алан. – У меня только один килт и один плед. И тот, и другой для собственных нужд. Если бы я отдал их этому англичанину, то предстал бы сейчас перед вами с голым задом. Представляю, какой скандал в этом случае вызвало бы мое появление среди благородных дам!

В зале раздался взрыв хохота.

Офицер полиции вытер пот со лба и обратился к Доминику:

– Вы можете нам поклясться, что не носили шотландской одежды на прошлой неделе?

– В самом деле не носил. – Доминик сложил монокль и, опустив его в карман, вновь продемонстрировал свое высочайшее артистическое дарование. Исследуя свой манжет и, очевидно, заметив на нем крошечную пылинку, он виртуозно стряхнул ее и со снисходительной улыбкой спросил офицера: – Неужели вы способны такое представить?

– Значит, вы не убивали солдата в Ачнадрочейде? – последовал вопрос от доверенного лица. Мужчина резко наклонился вперед и повторил: – Вы можете поклясться, что не убивали?

– Могу и готов это сделать прямо сейчас, сэр. Клянусь честью, я никого не убивал. Боже милостивый! Неужто все английские туристы встречают в Шотландии подобное обхождение? Если так, то я предсказываю, что ваши гостиницы и отели скоро могут понести большие убытки.

Кэтриона осталась очень довольна его ответом – она знала, что один из членов магистрата сам владел гостиницей. Флетчер недовольно запротестовал:

– Он не отвечает на...

Офицер жестом заставил его замолчать.

– Это не судебный процесс, мистер Флетчер! Майор Уиндхэм сам настоял на слушании. Вряд ли следует рассматривать это как действие виновного человека. Мы собрались здесь, чтобы обсудить переданное им заявление и выслушать его доводы. Если у вас есть неопровержимые доказательства, вы должны представить их доверенному лицу в соответствующей форме и в положенное время.

– У меня полно свидетелей, которые видели его в Ачнадрочейде! – вскричал Флетчер. – Я приведу их.

– Я полагаю, с меня достаточно ваших посулов, мистер Флетчер, – сказал Доминик. – Ведите ваших свидетелей, и пусть они поклянутся, что видели собственными глазами, как я ударил этого несчастного человека. Под присягой, сэр! Они честные солдаты. Посмотрим, как они поклянутся, когда мы встретимся лицом к лицу.