Итак, какой дорогой он отправился? Препятствия, с которыми он, вероятно, столкнется во время своего путешествия, не минуют и ее, так что вряд ли она приедет в Инвернесс раньше. Сумеет ли он до тех пор найти Эндрю? Вот чертов упрямец! Но неужели он и впрямь рассчитывал, что после его отъезда она сложит оружие?

Инвернесс расположился на южном берегу Морея, в месте впадения в него реки Бьюли. Дальше простирался широкий лиман, переходящий в залив Северного моря. Доминик, на этот раз ехавший верхом, уже приближался к цели, время от времени посматривая на разбросанные повсюду шпили, окруженные крышами. Синие горы гряда за грядой уходили вдаль, сливаясь с голубизной неба. Он перевел глаза в сторону, где сиял зеленью Черный остров. Левее располагались пышные поля, разрезанные длинным желобом Великого Глена. За долиной возвышался Драммосси-Муир, отгораживающий поле битвы Каллодена, этой трагической страницы истории Шотландии. Здесь начиналась страна Гранта.

Доминик хорошо знал его – они встречались в течение нескольких лет войны на Пиренеях. Колкхаун Грант был главой веллингтоновской секретной службы. Блестящий ум и бравый дух его вызрели именно здесь. Дальше к северу, в широких плодородных долинах среди намывных холмов, находился Глен-Рейлэк – «Долина Звезд», где стоял дом, построенный предками нынешних Макнорринов.

Доминик улыбнулся, подумав о своем переезде, вспомнив, как он спешил сюда через горы и реки, от фермы к ферме, от гостиницы к гостинице, – таким образом сто пятьдесят миль он преодолел приблизительно за двадцать часов.

Единственное, о чем он сейчас не позволял себе думать, это о Кэтрионе. Если она выехала и, так же как он, колесит по дорогам и тропам, то у нее будет преимущество – ведь здесь говорят на ее родном языке. Он вспоминал ее крепкое молодое тело – его вкус, запах и рождаемые им ощущения. В те минуты ему казалось, что ее теплая плоть вбирает его в себя, обволакивает со всех сторон, будто весь он представляет собой орудие для достижения желанного удовлетворения.

Она достигла высшего наслаждения несколько раз за то время, когда он нечеловеческими усилиями оттягивал этот момент для себя. Он получал упоение от ее удовольствия. И то завершение, которое он наконец себе позволил, произошло при полном контроле и с полной уверенностью, что у нее не будет беременности.

Каштановая грива кобылы вдруг стала расплываться, и Доминик с изумлением вытер глаза. Неужто он будет лить слезы из-за этой упрямой шотландской женщины? В конце концов он может быть не менее упрямым. Если она станет искать Эндрю, ей не миновать этих мест – все дороги на север проходят через Инвернесс и его старый каменный мост с семью арками.

Доминик засмеялся. Мужчина, грешивший годами, решил покорить сердце добродетельной женщины! Что это на него нашло? Фанатическое упорство, с коим он добивался расположения Генриетты, походило на сумасшествие. Слава Богу, что та бредовая идея не получила воплощения. Представлял ли он когда-нибудь, в какой ад превратилась бы их совместная жизнь? Неужели вся его печаль из-за их несостоявшегося брака была всего лишь плодом уязвленного самолюбия? Неужели он домогался своей жены только потому, что не мог смириться с тем, что она единственная из всех женщин отвергла его?

Вонзив шпоры в бока лошади, Доминик поспешил в город. Наверняка там найдутся приличная гостиница, вода и горячая пища. Он наймет какого-нибудь мальчишку, который за плату понаблюдает за мостом и дорогами, а сам тем временем выспится.

Кэтриона ехала за ним почти след в след. Золото Доминика пошло на оплату дороги. Она выехала часа на четыре позже его, поэтому темнота застала ее в холмах, и ей пришлось устраиваться на ночлег под открытым небом.