Доминик натянул рубаху и пошел к лошади. Вскочив в седло, он поскакал к дому.

— Добрый вечер, ваша милость.

— Добрый вечер, Родди.

— Леди Грэвенвольд вас искала.

— Что-то случилось? — встревожился Доминик.

— Нет, сэр, просто вас так долго не было, что она начала волноваться.

— Спасибо, Родди. Я постараюсь объяснить ей, что я часто работаю допоздна.

«И собираюсь работать впредь», — добавил он про себя.

— Она очень приятная леди, — улыбнулся слуга. — И хорошенькая.

«Более чем хорошенькая», — подумал Доминик, но сделал вид, что не услышал.

— Пусть Чаво накормят получше, у него сегодня был трудный день.

Все лошади в Грэвенвольде носили цыганские имена, хотя никто не догадывался о происхождении их кличек. Доминик хранил секрет, но, тоскуя по матери, друзьям, хотел хоть иногда слышать родные имена.

Доминик шел к дому. Зачем он мог понадобиться Кэтрин? С самого дня свадьбы они старательно избегали друг друга. Что нужно Кэтрин от Доминика сейчас?

Грэвенвольд сразу поднялся к себе в спальню. Кэтрин уже должна была поужинать и лечь спать. «Хотелось бы в это верить», — подумал он. Чем меньше он будет ее видеть, тем лучше.

Янош — совсем другое дело. Доминик с радостью проводил время с мальчиком, а сейчас он вынужден избегать и его. Доминик чувствовал себя виноватым перед ребенком. Янош был в восторге, когда узнал, что Доминик женится на Кэтрин. Он хотел увидеть ее сразу, но, желая, чтобы супруга немного привыкла к дому и отдохнула, Доминик приказал мальчику подождать.

«Подождать, — думал он, — сколько же сможет ждать этот непоседа?» Доминик не сомневался, что Янош уже встретился с Катриной. Цыганенок — мальчик сообразительный и упрямый, такой же, каким Доминик был в его годы.

— Вы уже дома, милорд, — обрадовался Персиваль. — Ванна уже готовится, а леди Грэвенвольд ждет вас в голубой гостиной.

— Что? — Доминик был ошарашен. — Но она устала… ей надо отдохнуть… Что она делает там?

— Наверное, собирается поужинать с вами. Мы думали, вы вернетесь раньше, — произнес старик с едва заметным осуждением, — такие события случаются не каждый день.

— Теперь я буду всегда возвращаться домой поздно, — с металлом в голосе ответил Доминик, — и я хочу, чтобы и ты, и остальные слуги об этом знали.

— Она видела мальчика, сэр, почитала ему перед сном, и он уснул, сэр.

— Прекрасно, — кивнул Доминик и вошел в спальню. Темно-синий камзол и серые бриджи уже ждали его на кровати.

— Еще что-нибудь нужно, милорд?

Горячая ванна — вот что ему нужно. Тело ныло, и больше всего Доминику сейчас хотелось лечь на диван и заснуть. А теперь придется «развлекать» Кэтрин. Какого дьявола она задумала?

Доминик вздохнул и принялся стягивать сапоги. Все равно, гадай не гадай, узнает он обо всем, только увидев свою женушку.

Да, ей придется нелегко. Но она готова к этому. Она выдержит предстоящее сражение. Она победит.

Доминик появился в дверях гостиной. Влажные волосы, завивающиеся над воротником, смуглое лицо. Он был еще красивее, чем всегда, и Кэтрин почувствовала, как теплая волна захлестывает ее.

— Добрый вечер, милорд, — сказала она, с улыбкой идя ему навстречу. — Поскольку у вас был такой трудный и долгий день, я попросила принести ужин сюда. Надеюсь, это вас устроит.

Доминик настороженно смотрел на жену.

— Меня это вполне устраивает, мадам.