Когда они вернулись на исходный рубеж, Комото повернулся к Джейку.

— Сейчас ты сможешь подтвердить свои слова делами. Только самурай мог одолеть Кеи Кизана. Только самурай мог проникнуть в Дом Паломника под самым носом Ничирена.

Джейк выбрал себе лук. Тоси дернулся было, чтобы помешать ему, но Комото остановил его жестом.

— Самурай должен владеть различными боевыми искусствами, — сказал Джейк. — Киудзюцу -одно из самых важных. Но зачем мне говорить то, что ты и без меня знаешь?

Он выбрал стрелу с зазубренным наконечником, подошел к линии, откуда должна вестись стрельба. — Не будет ли Тоси-сан так добр, чтобы качнуть мишень?

Решив, что итекиблефует, Комото дал знак своему охраннику выполнить требование Джейка.

— Но, оябун...

—Не думаешь ли ты, что я не способен защитить себя? — рявкнул Комото. — Делай, что велят, и возвращайся сюда. — Комото повернулся к Джейку. — При таком освещении и на таком расстоянии человек, учившийся у хорошего сэнсея, попадет запросто. Но это не может служить доказательством того, что Кеи Кизан не мог бы съесть его с потрохами. — Он протянул руку. — Ты должен попасть с вот этим на глазах. — В его руке была повязка.

Джейк ее взял. Прежде чем принять вызов, он немного подумал, потом изрек:

— Очевидно, вы сэнсей в искусстве стрельбы из лука, оябун.Скажите мне, вы бы смогли справиться с Кеи Кизаном один на один?

— Без сомнения — ответил Комото. — Твое невежество опять выдает тебя с головой, итеки.Ты что, боишься осрамиться?

Джейк не обратил внимание на последние слова.

— Я только думаю, что вас сможет убедить только такое искусство, которое вы только что продемонстрировали сами. — Он пристально посмотрел в лицо оябуна. -Не соблаговолите ли стать у дерева, где только что стоял я?

Лицо Комото побагровело от гнева. Этот выродок поддел меня дважды, -подумал он. — Причем, четко поддел. Я не могу ему отказать.

Оябунзаставил себя расслабиться.

— Да, такое искусство могло бы убедить меня в справедливости твоих слов. Однако я вынужден настоять на одном условии. Тоси-сан будет стоять рядом с тобой, приставив пистолет к твоему левому уху. Если ты не сможешь повторить то, что сделал я, он вышибет тебе мозги.

Джейк видел, как улыбочка расплывается по лицу оябуна.Их глаза встретились. Джейк прочитал угрозу в глазах главаря якудзы.Но не только ее. Впервые он увидел в них еще кое-что: уважение. Пусть не безусловное, скуповатое, но явно искреннее. Первый плацдарм завоеван.

Джейк слегка наклонил голову.

— Я принимаю такое условие.

— Еще бы не принять! — воскликнул Комото. — Куда ты денешься, отеки? — Он дал знак. — Завяжи ему повязку, Тоси-сан.

Когда бандит двинулся исполнять распоряжение, Джейк спросил:

— Скажите, каков ваш рост, оябун?

—Пять футов и шесть дюймов. Высок для японца, да?

К Комото вдруг вернулось хорошее настроение. Джейк подумал, с чего бы это. Может быть, оябунтоже жил иллюзиями? Откуда он мог знать, что Джейк вообще соображает в киудзюцу,не говоря уж о том, что у него сэнсейскийуровень? Джейк внимательно взглянул на него, запечатлевая в памяти его рост.

— Хорошо, — сказал он, позволяя Тоси завязать себе глаза.

— Постарайся, чтобы не жала, — услышал он голос Комото. — Мы ведь не хотим причинять нашему итекинеудобства... в последние минуты его жизни!

У Джейка перехватило дыхание.

— Что ты имеешь в виду?

Он чувствовал, что Тоси стоит рядом.

— Независимо от того, как ты выстрелишь, Тоси-сан вышибет тебе мозги.