– У меня вообще с опытом не особо, тут вы правы, – кашлянув, когда в горле встал ком, согласилась Ева. – Но я люблю его приобретать. Опыт, в смысле. В общем, готова к новым открытиям.

 Ну почему, почему она говорит всё это? И куда делось желание, чтобы Адам Данилович вышвырнул её из офиса, дав понять, что о получении рабочего места в его компании ей стоит забыть сразу и безоговорочно? Неужели и она готова на всё, стоило только Левандовскому улыбнуться ей и весьма сомнительно похвалить? Начиная злиться на саму себя, Ева предприняла последнюю попытку всё же избежать получения должности секретарши.

 – Печатать на машинке? Я не особо умею, но попробую научиться. А печатать нужно всё, что вы говорите, или только то, что я сочту важным? Ну там, телефонные личные разговоры перепечатывать? – протараторив эти вопросы, Ева посмотрела прямо в глаза Левандовского, будто бросала тем самым вызов, исходом которого должно было стать увольнение без принятия на работу. И добавила медленнее и тише: – А терпеть вас – что вы под этим подразумеваете? У меня что, будут ещё какие то обязанности? Ну там… не входящие в тот перечень, что вы уже огласили. Если да, то озвучьте мне их, пожалуйста. Может быть, я сочту их не совсем приемлемыми для меня, и тогда уже отвечу вам, справлюсь ли с поставленными задачами или нет.

Когда Ева – Адам снова кинул взгляд на ее анкету, чтобы вспомнить имя – заговорила о печатной машинке, брови его поползли вверх. И ползли все выше по мере того, как она выдавала слова с такой скоростью, с какой лучше бы умела печатать, причем отнюдь не на упомянутой ею машинке. А содержание речи, которую она ему выдала, заставило заподозрить, что девица пытается сделать из него идиота. А этого Адам не любил категорически.

 Угрожающе сощурив глаза, он смотрел на нее и размышлял, что бы это все значило. Речь, способная отбить желание брать ее на работу у любого здравомыслящего человека и странный взгляд, в котором читался вызов, ясно дали ему понять, что она пытается провалить собеседование. Вопрос только – с какой целью?

 Человек с двумя высшими образованиями никак не мог не знать о существовании компьютера, даже если она и не подозревала о том, что бабушкин пиджак давно не в моде. А вопрос о перепечатке личных разговоров, который могла задать только безнадежная дура – а такой не являлась даже Жанна, которая любила подслушивать его разговоры молча – наводил на мысль о том, что Ника прислала ему это чудо вовсе не для того, чтобы устроить на работу. Скорее всего хотела посмотреть, каким образом он проводит собеседования и не производит ли отбор секретарш залезая им под юбку на первом же собеседовании. Только для чего тогда она вырядила свою шпионку так нелепо?

 Как бы там ни было, а он собирался проучить обеих. Не только сидящая перед ним девица умела сочинять сказки.

 Он поднялся со своего места, обошел стол и встал прямо напротив нее, опершись ладонями на ручки кресла, в котором она сидела. Подавшись к девице поближе, он понизил голос и сказал:

 – Конечно, у вас будут ещё обязанности. Строгий режим. С утра, вместе с подачей кофе я люблю, чтобы мне делали минет. В обед, ровно в 14:00 я буду брать вас прямо на этом столе. Мне нравится поза сзади, а вам? Ну а вечером, перед уходом домой, обязательный сеанс бурного секса на диване в приемной. Надеюсь, вам по силам справиться с таким графиком? – Он приблизил своё лицо к ее, уже понимая, что теперь наймет эту девицу во что бы то ни стало. И будет гонять с поручениями как сидорову козу. Зря она его раздразнила. – Вы же это хотели услышать от меня, правда? – шепнул Адам ей на ухо и резко отстранился. – Так вот, этого не будет. – Он холодно улыбнулся и отошёл. – В ваши обязанности входит только то, что я сказал. И мой скверный характер прилагается в придачу.