— Что с тобой случилось? — спросил Джек.

Эймос все ему рассказал.

— Значит, мы разоблачены и все потеряно, — заключил принц. — Уже полдень, солнце поднялось всего выше и припекает всего жарче. Корабль встал на якорь, не доходя двух лиг до того места, и серый, наверно, собирается пойти за третьим осколком сам.

— Чтоб у него голова раскололась на тысячу осколков от головной боли! — выпалил Эймос.

— Эй, вы, там, потише! — прикрикнул на них тюремщик. — Мне спать охота.

Он расстелил на полу свою серую парусину и прилег.

Волны били в борт корабля, и через минуту Джек сказал:

— Мимо замка Далекой Радуги течет река, и, если спуститься в сад, можно услышать, как вода бьется о стену. Точь-в-точь как этот шум.

— Гони грусть! — велел ему Эймос. — Нам нужно хорошенько поднапрячь мозги.

Откуда-то донесся стук.

— Честно говоря… — сказал Эймос, покосившись на потолок, — был у меня один друг, Билли Баста, старый моряк с деревянной ногой. Мы с ним часто играли в бирюльки. Когда он поднимался в свою комнату, на второй этаж таверны «Мореход», было слышно, как он там наверху расхаживает. Точь-в-точь как этот стук.

Стук повторился.

— Но это стучат не наверху, — сказал Джек. — А под нами.

Оба уставились на пол. Джек встал на четвереньки и заглянул под койку.

— Там есть люк, — шепнул он Эймосу, — и в него кто-то стучится.

— Люк в днище корабля? — удивился Эймос.

— Не будем задавать вопросов, — сказал Джек, — просто откроем.

Они схватились за кольцо и подняли крышку люка. В проеме не было ничего, кроме зеленой толщи воды. Но вдруг в глубине возникла Леа.

— Что ты здесь делаешь? — прошептал Эймос.

— Пришла вам помочь. Вы добыли две части разбитого зеркала. Теперь добудьте последний осколок.

— Но как ты сюда попала? — спросил Джек.

— Нас разлучает только блестящая поверхность всего сущего, — пояснила Леа. — Слушайте: если вы выберетесь через люк, то сможете проплыть под кораблем и вынырнуть.

— А когда мы проплывем под кораблем, — сказал Эймос, — то сможем снова забраться на борт.

— Но зачем нам забираться на борт? — спросил Джек.

— У меня есть план, — ответил Эймос.

— Но сработает ли твой план, если серый уже в саду буйных красок и пряных ароматов, если он уже идет мимо розовых мраморных фонтанов, где на бортиках поблескивают черные бабочки? — спросил Джек.

— Мой план сработает, пока осколок зеркала остается под охраной серебристо-белого единорога, — ответил Эймос, — а не попал в руки серому. А теперь ныряй в люк.

Принц нырнул, Эймос последовал за ним.

— Эй, вы, там, потише, — буркнул тюремщик, не открывая глаз.

В саду серый господин, прикрывая голову зонтиком, в солнцезащитных очках, плотно прилегающих к лицу, действительно уже шел сквозь мир буйных красок и пряных ароматов, мимо розовых мраморных фонтанов, где поблескивали черные бабочки. Было жарко; серый господин обливался потом, голова у него раскалывалась от боли.

Он шел долго и даже сквозь темные очки начал различать зеленые листья и алые бутоны, пурпурные плоды на ветках и оранжевые дыни на лианах.