|
Поскольку попытка ящера влезть на корабли могла закончиться дружественным огнем, точнее раздавленными в лепешку по неосторожности десантниками, ящер решил занять собою кащенитов. Что подумали обитатели древних чащоб при виде чудовища, будто явившегося из их же эпоса, сказать было сложно…Но вот оседланные ими животные благоговением перед легендами, почтением к предкам и прочими человеческими глупостями не страдали и страдать не собирались, действуя исключительно так, как подсказывают им инстинкты. Нормальные звери бы со всех ног разбежались в разные стороны от огромного хищника, который мог единолично, ну в три свои глотки, сожрать если и не все стадо целиком, так по крайней мере значительную его часть. Но потомки целенаправленно создаваемых гиперборейцами мутантов просто замерли на одном месте, словно статуи. Вероятно, чтобы напавшему на них громадному дракону, априори стоящему куда выше в иерархии древней цивилизации чем какие-то странные родичи коров, было удобнее есть обычную, в общем-то, скотину. И от силы лишь десяток всадников смогли заставить своих животных двинуться в сторону от ужасного монстра, причем не понуканиями, уговорами или побоями, а исключительно могущественной магией, надежно подавившей сознание живого транспорта. Менее эффективные методы, на которых строилась дрессировка и управление этими существами в обычное время, сейчас просто не действовали на ящеробыков, чье чувство самосохранения было спроектировано таким, чтобы уступать выполнениютех директив, которые их создатели считали более важными.
— Неожиданно, я думал, нам придется иметь дело только с теми подранками, кто до деревьев добежать не сможет, — прокомментировал происходящее Стефан, наблюдая за тем, как кащениты пытаются то ли уничтожить, то ли просто отпугнуть громадного бронированного монстра, засыпая того целым градом боевых заклинаний. Всего дикарей насчитывалось около сотни, и как минимум половина из них либо могла самостоятельно творить низшую боевую магию, либо как минимум использовала артефакты, посылающие в полет комки пламени, струи режущего ветра, ледяные стрелы и прочие чары того же порядка. Впрочем, имелось там и несколько действительно серьезных чародеев, которые в отчаянных попытках сделать хоть что-то применяли довольно серьезные заклинания, вполне сравнимые по своей эффективности с той же крупнокалиберной артиллерией. Возникшая из ниоткуда зеленая тучка непрестанно поливала трехголового дракона дождем из липкой маслянистой кислоты, вот только единственным результатом данного воздействия стала огромная лужа едкой жижи, в которой плавилась земля и камни. Какая-то елка, росшая вблизи прибрежного поселка спешно морфировала в довольно шустрого энта с крепкими кулаками размером с трехсотлитровую бочку, и он даже смог подняться после небрежной отмашки громадной чешуйчатой лапой, пав окончательно после таранного удара головой. Сотканная из тумана гидра, оставляющая в земле вполне себе заметные следы, попыталась схватиться с дальним родичем Змея Горыныча грудь в грудь, но рассеялась словно туман. Черно-синий пульсирующий луч, сорвавшийся с посоха одного из вражеских магов, впился в голову дракона, и расколол её на множество промороженных частей, разлетевшихся далеко в стороны не хуже чем осколки авиабомбы. Затем он разрушил вторую, третью…И только потом лишившееся всех своих морд чудовище размазало по земле лапой кащенита, крайне глубоко погрузившегося в изучение криомантии. Ящеробыки по прежнему не двигались, и некоторые дикари рискнули спрыгнуть с седел, дабы добраться до леса своим ходом, однако к их удивлению ящер лишившийся каждой своей башки ящер не только не прекратил свое существование, но и вполне так неплохо ориентировался в пространстве, быстро согнав всех пешеходов в одну кучу и даже почти никого не раздавив. За дверями рубки послышался какой-то шум, и часовые напряглись, а через пару секунд внутрь помещения буквально просочилось существо, напоминающее комок грязи в форме пантеры, каким-то чудом научившийся летать. |
