|
Сергей был уверен, что Свирский свяжется с ним по телефону и назначит конкретный час планируемой операции. Это значит, что сразу же после звонка Свирского – а тот мог позвонить в любую минуту – Сергею надлежало садиться в купленную доктором машину и мчаться за город, к особняку Орлова. Еще в прошлый свой приезд к Орлову Сергей приметил в ближайшем от особняка населенном пункте небольшую автостоянку – именно здесь он и планировал оставить машину с включенным и полностью готовым к работе компьютером. Затем он должен будет вернуться в Москву, но уже своим ходом. И только потом он мог ехать к Орлову – открыто, на своей собственной машине.
Первоначально планировалось, что акцию с компьютером должен провести доктор, однако теперь эта часть операции возлагалась на Сергея. И все было бы ничего, если бы не одно серьезное препятствие: за ним снова установили слежку. Достаточно ему сесть за руль их «конспиративной» машины, как весь план с компьютером тут же будет «засвечен». Сергей курил одну сигарету за другой и ломал голову над неразрешимой проблемой. Черт побери, как ему сейчас не хватало его друга доктора! Однако, сколько он не бился над решением этой задачи, ни к какому конкретному результату так и не пришел. Что ж, придется импровизировать, действовать по обстоятельствам, надеяться на спонтанное озарение. Другого выхода он не видел. В полдень он еще раз прогулялся до гостиницы. Доктора не было. Он спустился вниз и, проходя мимо стоянки, вскользь окинул ее взглядом. Машина была на месте. Сергей вернулся домой, поставил компакт‑диск со своим любимцем Глассом, развалился в кресле и принялся ждать. Какое‑то смутное предчувствие говорило ему, что это должно произойти сегодня. Ожидание казалось ему страшной пыткой, медленно, бесконечно медленно текли минуты, складывались в огромные, вздувшиеся до неимоверных размеров часы. Прошел час, второй, третий… В шесть он не выдержал и сделал еще одну – последнюю – попытку навестить доктора. Безрезультатно. Номер 517 был пуст. Ничего не видя перед собой, брел он к своему дому. На душе было тоскливо и гадко, в голову лезли обрывки каких‑то бредовых мыслей, перед мысленным его взором всплывало порой личико Катюши, заплаканное, несчастное, осуждающее, молящее о помощи – и голос, взывавший к нему: «Папочка, почему ты не заберешь меня отсюда? Я очень, очень боюсь…» Черная «Волга» стояла у подъезда. Та самая . Сердце у Сергея бешено забилось. Вот он, час "Х"! Ему вдруг неудержимо захотелось развернуться и бежать, бежать, бежать отсюда, на самый край света, туда, где его никто и никогда не найдет. Ведь есть же такие места на земле, куда Орлов не сможет дотянуть свои липкие щупальца?! Он собрался с духом и вошел в подъезд. Мельком заметил в машине, на месте водителя, скучающую фигуру здоровенного битюга – из тех, что на спор за червонец перегрызают зубами стальной трос. Так, значит второй наверняка ждет наверху. Сергей не ошибся. Войдя в свою квартиру (кстати, входная дверь была аккуратно заперта на ключ – все чин чинарем), он тут же прошел в комнату – и наткнулся на развалившегося в кресле Свирского. Свирский был серьезен, немногословен, выглядел крайне уставшим и осунувшимся. Он оценивающе скользнул взглядом по фигуре Сергея и, казалось, остался доволен – так мясник обычно оценивает теленка, которого ведут на заклание. Потом небрежно бросил: – Собирайтесь, Ростовский. Ваше время истекло. Сергей медленно прошелся по комнате. Остановился у окна. Закурил. Кровь бешено пульсировала у него в висках. Появление Свирского застало его врасплох, явилось неожиданностью, которую он никак не мог предусмотреть. Нужно было собраться с мыслями, овладеть ситуацией, взять ее под жесткий контроль. Иначе он проиграл. Значит, сегодня. Срок назначен, появилась некоторая определенность. |
