После завтрака она отпросилась у отца погулять и, получив его согласие, радостная и счастливая, выпорхнула за дверь.

А Сергей вновь сел за компьютер. К этому времени процесс перекачки электронной корреспонденции уже был закончен. Он принялся бегло просматривать пришедшие в течение года письма, однако ничего интересного для себя так и не обнаружил. Приглашения на какие‑то презентации, уведомления о приемах, совещаниях, официальных встречах, формальные поздравления с Новым годом и двадцать третьим февраля от коллег и деловых партнеров, плановые сообщения от провайдера и так далее, и тому подобное. Основная масса писем пришлась на лето и осень прошлого года, к зиме поток корреспонденции заметно ослабел, а начиная с февраля и по сей день письма шли только от одного человека, некоего Германа Свирского. Этого типа Сергей помнил довольно‑таки смутно, а его облик в памяти не зафиксировался и вовсе. Что‑то скользкое, улыбчиво‑слащавое, безлико‑бесформенное… Это‑то и было странным: Сергей отличался прекрасной памятью на лица. Знакомство с ним было шапочным, да и знакомством‑то, собственно, это назвать было нельзя: так, два‑три раза пересекались они на каких‑то официальных встречах и пресс‑конференциях – и все. Никаких деловых отношений у Сергея со Свирским не было и быть не могло. Свирский работал в какой‑то крупной корпорации, однако Сергей так и не понял, в каком качестве.

Письма Свирский слал с завидным постоянством. Один раз в неделю, в понедельник, в почтовый ящик Сергея «падало» очередное послание. Таких посланий скопилось уже около пятидесяти, и все они были как две капли воды похожи одно на другое. Свирский интересовался его здоровьем, предлагал услуги в качестве делового партнера, порой отпускал пару плоских шуток, выражал уверенность в том, что… и так далее в том же духе. Чисто формальное послание, ни к чему не обязывающее.

Все это показалось Сергею весьма странным. С какой стати Свирскому писать ему, Сергею, которого он практически не знал, такую уйму писем? Да еще на протяжении целого года? Зачем? Объяснения такому странному постоянству Сергей не видел. Однако и голову ломать над этой загадкой не стал. Есть проблемы и поважней, чем какой‑то там Свирский с его почтово‑маниакальным синдромом.

Тем не менее, отписать ему он все‑таки счел желательным. Хотя бы затем, чтобы пресечь в дальнейшем ненужный поток писем. Что Сергей и сделал, на скорую руку набросав ответ и «кинув» его в сеть. Письмо благополучно улетело.

Отправив послание, он снова принялся обдумывать свое положение. К трем часам пополудни у него созрел план.

Сняв телефонную трубку, он набрал номер Николая Ивановича, своего шефа.

Глава четвертая

Николай Иванович Алексеев возглавлял компанию, в которой работал Сергей, уже более пяти лет. Он же был ее основателем и фактическим владельцем. С Николаем Ивановичем Сергей познакомился лет пятнадцать назад, когда тот был еще студентом института электронного машиностроения, а сам Сергей заканчивал десятилетку. Потом пути их разошлись, а шесть лет назад, когда будущий генеральный директор вел активную деятельность по созданию собственной фирмы, их дороги вновь пересеклись. Сергей к тому времени был уже дипломированным специалистом и как раз подумывал о женитьбе. Алексеев предложил ему приличное место в создаваемой фирме. Сергей согласился. А спустя месяц после регистрации компании в штат была зачислена и его молодая супруга, Лариса. Все складывалось для молодоженов просто великолепно, будущее казалось им светлым, ясным и безоблачным. Следует отдать должное Николаю Ивановичу: покровительствуя супругам, он всячески способствовал их продвижению по служебной лестнице; он же отправил их учиться за границу, причем расходы на обучение компания взяла на себя.