Одиннадцать тридцать пять вечера. Герцог и Мильтон что-то долго засиделись вдвоем.

Кристина закрыла глаза, убаюканная ритмичной работой двигателей. И вдруг послышался какой-то скрежет. Он доносился из самой глубины корабля. Матрас под ней завибрировал. Двигатели заглохли. Кристина удивленно открыла глаза. Было одиннадцать часов сорок минут.

Глава 28

Некоторое время Кристина лежала с открытыми глазами, не понимая, что произошло. Двигатели глухо молчали. Огромный корабль бесшумно дрейфовал. Не было никаких признаков тревоги. Не били склянки. Кристина открыла книгу и попыталась читать.

Через десять минут дверь каюты распахнулась, и вошел герцог. Щеки его разрумянились от холода, и он ликующим голосом произнес:

– Я принес тебе сувенир!

– Какой? – Кристина села на кровати и с недоумением посмотрела на него.

Герцог засмеялся и протянул ей осколок льда.

– Мы сидели в курительной комнате, когда пароход притерся к айсбергу. Он, пожалуй, не меньше ста футов высотой. Вся палуба усыпана такими ледышками. Мильтон даже положил его себе в виски!

Слова герцога окончательно стряхнули с Кристины оцепенение.

– Значит, двигатели перестали работать именно по этой причине?

– Наверное. Вероятно, айсберг содрал краску с обшивки.

Кристина спустила ноги с кровати.

– Капитан не остановил бы судно посреди Атлантического океана из-за такой мелочи. Я слышала удар. Должно быть, айсберг протаранил судно.

– Вздор! – успокоил ее герцог и положил лед на мраморный умывальник. – Мы видели, как айсберг отплыл, и никакого повреждения не было.

Кристина нежно поцеловала герцога и потянулась за одеждой.

– Откуда такой сухопутный житель, как ты, может знать, есть для судна опасность или нет? Трансатлантический лайнер не останавливает двигатели без причины.

Герцог задумчиво улыбнулся, отказавшись от идеи заняться сейчас любовью.

– Ну хорошо. Ты можешь подняться наверх и убедиться во всем сама. Только оденься потеплее. Там очень холодно.

Кристина вышла в коридор и услышала, как женщина с озабоченным лицом спрашивала стюарда:

– Почему мы остановились?

– Нет причин для беспокойства, мадам. Мы снова скоро будем под парами.

– Я ведь говорил тебе, – сказал Кристине герцог, беря ее под руку и направляясь с ней на палубу.

Они подошли к поручням и устремили взгляды на поблескивающий черный океан. Стояла мертвая тишина, и это еще больше встревожило Кристину. Герцог почувствовал, что ее бьет озноб.

– В чем дело, любимая? Тебе холодно?

Кристина покачала головой:

– Нет. Просто я не люблю Атлантический океан, когда он такой притихший. Это нервирует меня.

Герцог засмеялся:

– Ты не найдешь человека на борту, который был бы согласен с тобой. Все говорят, что это самый спокойный рейс в их жизни. Единственная, кто по-настоящему страдает от морской болезни, – это Изабель.

– Я предпочитаю, чтобы были высокие волны и дули сильные ветры. А тишина и покой неестественны.

Кристина посмотрела вдаль. Луны не было. Только звезды сияли в темном .небе. Не было видно обидчика-айсберга, как не было видно и повреждения, тем не менее «Титаник» продолжал беспомощно дрейфовать.

– Убедилась? – спросил герцог и, взяв ее за руку, отвел от поручней. – Самое лучшее место в такую холодную ночь, как нынешняя, это постель.