Кристина попыталась улыбнуться, но не смогла. Джош погиб, судьба герцога неизвестна. А что с Мильтоном и Изабель?

Кочегар зажег клочок бумаги и поднял его вверх, разгоняя тьму уже отступающей ночи.

– Это лайнер Кунарда, – сказала Кристина, когда судно повернулось к ним боком. – «Карпатия».

– Главное, что это корабль, а на остальное плевать, – сказал Сид, явно воспрянув духом.

На судне бросили плавающий якорь. Становилось все светлее, и Кристина видела, как другие шлюпки двигались к «Карпатии». По морю плавали разных размеров айсберги.

С продольного мостика была сброшена веревочная лестница, и кочегар отодвинулся в сторону, позволяя Кристине первой подняться на судно.

Кристина без труда поднялась по лестнице и отказалась от предложения усесться в один из шезлонгов, которые приготовили для потерпевших крушение. Зато она с благодарностью приняла чашку с горячим кофе и одеяло и осталась на палубе, пока все пассажиры из ее шлюпки – кто сам, а кто с помощью канатов – не поднялись на борт.

Женщины поели горячего супа и взбодрились порцией бренди, после чего им предоставили возможность отдохнуть в спальнях, в которые были превращены гостиные, курительная комната и библиотека.

Кристина осталась на палубе одна и стала со смешанным чувством страха и надежды наблюдать за тем, как к «Карпатии» подходили все новые и новые шлюпки. В некоторых из них были мужчины. Это давало надежду на то, что герцог жив. Один мужчина оказался даже с китайским мопсом – пекинесом. Некоторые поднимались на борт при полном параде – в вечернем костюме, в котором они покинули шлюпочную палубу «Титаника», и казалось, что ужасы этой ночи нисколько не лишили их выдержки и не испортили их манер. Другие же выглядели откровенно потрясенными. Кристина едва узнала мистера Брюса Исмея, президента компании «Уайт стар», который буквально едва вполз на корабль. Он отказался от еды и напитков; взгляд у него был тусклый и безжизненный, когда его вели в каюту.

Прошло несколько часов. Шлюпки подходили все реже. Ни герцога, ни Мильтона, ни Изабель не было. К Кристине присоединились другие женщины, волнующиеся о судьбе своих мужей и детей.

Кристина без всякого интереса наблюдала за тем, как на палубу поднимали немолодую английскую аристократку, которая толкнула ее за борт спасательной шлюпки. Аристократка громко жаловалась, возмущалась и грозилась. Оказавшись на палубе, она увидела Кристину. На какое-то мгновение в ее глазах мелькнул страх. Однако она тут же поправила свои многочисленные меха и, надменно подняв голову, прошла мимо Кристины, громко заявив, что она желает видеть капитана «Карпатии» и требует, чтобы ей немедленно предоставили отдельную каюту.

К 8 часам 15 минутам прибыли все спасательные шлюпки за исключением одной. Она находилась в нескольких сотнях ярдов и была заполнена до отказа. Кристина до боли напрягала зрение, пытаясь разглядеть хоть чье-то знакомое лицо. Изабель должна была спастись! Ведь она одной из первых села в шлюпку.

Люди в шлюпке сгрудились в центре, поскольку море становилось все более беспокойным. Женщина рядом с Кристиной стала молиться, перебирая четки, когда высокая волна едва не опрокинула шлюпку, которая медленно, дюйм за дюймом, приближалась к «Карпатии». Однако Кристина так и не увидела ни Изабель, ни герцога.

Шлюпка подошла к пароходу, и людей стали поднимать на борт. Кристина наблюдала за этим в каком-то оцепенении. Не было Изабель. Не было герцога. Не было Мильтона.

Внизу, в главном салоне, те, кому удалось спастись, собрались на богослужение, чтобы воздать благодарность Господу за свое спасение и почтить память погибших. Кристина находилась на палубе, когда «Карпатия» проходила по тому месту, где затонул «Титаник».