Кристина и раньше боялась быть изнасилованной, но это было гораздо хуже.

Она никогда не думала, что для нее приятной музыкой будет свист ремня Миллера. Уилф завыл, пытаясь вскочить на ноги и прикрывая руками голову. Отцовский ремень хлестал его по спине, плечам и голове. Порка сопровождалась отцовскими проклятиями и крепкими выражениями. Уилф выскочил на улицу со следами крови Кристины на губах.

Кристина лежала на полу в полубессознательном состоянии, не имея сил даже пошевелиться и прикрыть наготу, не то что встать. На нее упала тень Эрнеста Миллера. Кристина попыталась сказать слова благодарности, но не могла произнести ни звука.

Эрнест Миллер ухмыльнулся. Парень обломал ее. Она водила глазами, с трудом приподнимая отяжелевшие веки, и Эрнест Миллер понял, что ее дух сломлен. Она была фактически без сознания. А Лиза ушла к Флорри.

Он остановил взгляд на исцарапанных грудях, на бессильно раскинутых ногах. Юбка была задрана до пояса, открывая обольстительное зрелище. И тогда Эрнест Миллер решительно расстегнул штаны и совершил с дочерью кузена то, о чем мечтал многие годы. Страсть и похоть захлестнули его с такой силой, что он не обратил никакого внимания на отчаянные крики появившейся на пороге жены. Он не встал с племянницы до тех пор, пока не довел дело до полного своего удовлетворения.

Кристина не знала, сколько она пробыла в забытьи, когда поняла, что над ней плачет Лиза, обтирая ее ссадины губкой, смоченной в теплой воде. Чтобы очистить ее. Как будто после этого Кристина могла быть чистой…

Как сквозь сон до Кристины долетали невнятные извинения Лизы, которая пыталась прикрыть ее наготу. Она наблюдала словно со стороны за тем, как Лиза сжигала окровавленные тряпки. Кровь на груди уже подсохла. А теми тряпками, которые сейчас сгорали, Лиза вытерла царапины, нанесенные Кристине Эрнестом Миллером совсем на других частях ее тела. Кристина пребывала в каком-то темном мареве. Ей совсем не хотелось приходить в себя и возвращаться к реальной действительности. Если даже присутствие жены не могло остановить Эрнеста Миллера, то на что ей можно надеяться?

Когда девушка с трудом открыла глаза, Лиза держала ее за руку, на ее лице было написано отчаяние.

– Я так сожалею! Он настоящий зверь! Его не удержать, если он что-то задумал. – Лиза начала рыдать, закрыв лицо фартуком, поскольку ей стыдно было смотреть в глаза Кристине.

– Ничего, тетя Лиза, – слабым голосом сказала Кристина. – Они оба ушли?

Лиза кивнула.

– Тогда помогите мне собрать мои вещи.

На сей раз Лиза не делала попыток остановить Кристину. Весьма малочисленные пожитки девушки были завернуты в шаль.

– Куда ты собираешься идти?

– К своей фее, – ответила Кристина, превозмогая боль.

Идти было мучительно тяжело, но Кристина стиснула зубы и в последний раз переступила через порог этого дома. Ни в каком борделе жизнь не будет настолько омерзительной, как в доме, где ее будут поочередно насиловать дядя Эрнест Миллер и его сын Уилф.

Была почти полночь, когда Кристина добрела до ярко освещенного борделя «Веселые утехи».

– Мне нужна Бесси Малхолленд, – сказала она гиганту, стоявшему у двери как часовой, и, потеряв сознание, упала у его ног, продолжая сжимать в руке узел со своими пожитками.

Глава 6

Очнулась Кристина на широкой кровати с белоснежными простынями. Розовый потолок был украшен золотыми херувимами. Она снова закрыла глаза, собираясь продолжить сон, но Бесси заметила движение ее ресниц и сказала:

– Приподнимись и сделай глоток из этого стакана. Тебе станет лучше.

Кристина узнала голос.