– Бесси говорит, что тебе пришлось худо и ты не будешь несколько дней работать, – сочувственно проговорила Шеба.

– Могу подтвердить, что ей действительно пришлось несладко, – сказала Молли.

Кристина и глазом моргнуть не успела, как Молли сдернула шаль с ее плеч, открыв взору девушек синяки, ссадины и следы зубов на ее теле.

– Боже мой! – ахнула Белл. – И тебе даже не заплатили за это?

Молли хихикнула:

– Ты когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме денег, Белл? Что ты с ними собираешься делать? Кстати, это мои чулки, и ты их уже надевала вчера!

Белл пожала плечами, взяла обожженную спичку и стала чернить ею брови.

– Наверное, я через несколько лет стану содержать уютную чайную лавку.

Остальные девушки дружно рассмеялись.

– Ну да! С красным фонарем снаружи и с кабинами для интимных услуг наверху! – сумела наконец проговорить Нимфи.

Белл швырнула в нее подушкой и добродушно сказала:

– Ну да, ты по себе судишь! Ты будешь заниматься этим делом и в пятьдесят лет. Хотя бы бесплатно.

Нимфи с удовольствием швырнула подушку обратно под одобрительные возгласы других девушек.

– Вот тебе, корова бесстыжая! – удовлетворенно ухмыльнулась Нимфи, когда подушка попала Белл в голову.

– Помоги мне, пожалуйста, обуться, – сказала Шеба Кристине и бросила ей высокий черный кожаный сапог.

Кристина ухватилась за пятку и подошву, а Шеба стала просовывать ногу в сапог. Затем она встала и натянула сапог до середины бедра. После этого девушки проделали аналогичную операцию с другим сапогом.

Кристина ошеломленно смотрела на Шебу. Она была похожа на женщину из страны великанов, в которую когда-то попал Гулливер. Шеба стала делать себе маникюр. В это время Белл наложила ей на лицо румяна, а Молли прилаживала элегантный черный корсет с подвязками для чулок. Покончив с этим, Молли набросила на Шебу сиреневое атласное платье – настолько короткое, что, казалось, материи на него пошло меньше, чем на отделочную бахрому.

– Леди обычно надевают узкие длинные юбки, – со знанием дела сказала Белл. – Но нам такие ни к чему. Ты должна показать часть ножки и дать кое-куда доступ, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Отсутствие нижнего белья полностью объясняло, что имела в виду Белл.

Молли накрасила румянами себе соски и с улыбкой сказала Кристине:

– Один из моих регулярных клиентов любит намазывать их джемом и потом его слизывать. Конечно, он счастлив, только, по-моему, это пустая трата доброго продукта.

Распахнулась дверь, и в комнату вошла белокурая девушка в платье из черной тафты. Декольте у нее было весьма глубоким и щедро открывало полные, тяжелые груди, однако отсутствие дешевых украшений и ожерелья отличало вошедшую от других девушек.

Прямые шелковистые волосы обрамляли с двух сторон ее лицо, маскируя заостренно тонкие черты. И лишь когда гостья заговорила, Кристина узнала в ней Кейт.

– Значит, нашей новенькой назначили специальный курс лечения и дают хорошенько отдохнуть до начала работы? – Кейт прислонилась к двери, чтобы как можно эффектнее продемонстрировать достоинства своей фигуры. Сейчас в ней ничего не осталось от той грязной уличной девчонки, которую знала Кристина. Девчонки со вшами в голове и следами грязи на шее и на руках. Девчонки, которая приобщила не менее половины местных мальчишек к удовольствиям секса. Девчонки, которая увела у нее Джоша в тот момент, когда Кристина так нуждалась в нем. У Кейт не изменились только глаза. Они были холодными и расчетливыми, и никакая косметика не могла придать им тепла.

– Тебе тоже понадобился бы отдых, если бы ты прошла через такое, – вступилась за Кристину Молли.