|
Темные резные листья, играющие всеми оттенками зеленого, синего и голубого… толстый пушистый ствол, коричневатый, с изысканными изгибами… и цветы. Лэса никогда не видела ничего подобного, она даже и вообразить не могла, что такое бывает на свете. Цветки, напоминающие лилии, были, наверное, размером с половину ее собственного тела. Их лепестки даже издали казались нежными, как самый тонкий шелк, они переливались, как застывшие среди голубоватой зелени радуги, они были живыми, они манили, звали к себе, обещая неземное блаженство… Лэса уже не слышала зова Иеро, хотя голос священника колотился в ее голове, зовя и требуя ответа. Она вообще ничего не слышала, и ничего не видела, кроме того гигантского чуда, что открылось ей. От чуда по всей бархатной долине разносился чарующий аромат, в одно мгновение достигший чуткого носа кошки… и она вдыхала его, наслаждаясь, как никогда в жизни. На нее вдруг нахлынули воспоминания о детстве, проведенном в далеких степях на американском континенте, о нежных руках матери, об уроках Старших Женщин, мудрых и всезнающих… и тут Лэса внезапно опомнилась.
Мудрые Женщины племени иир'ова не раз и не два предостерегали молодую ученицу: «Всегда анализируй свои чувства. Никогда не поддавайся эмоциям. Думай, думай и еще раз думай. Если на тебя внезапно нахлынет ощущение счастье, к которому нет логических причин, замри на месте и разберись, в чем тут дело…» Тут Лэса услышала отчаянный мысленный вопль священника: — Лэса, да что с тобой случилось?! — Все в порядке, — ответила иир'ова. — Я тут немножко прибалдела… но это уже прошло. Вы где? — Да вот мы, — ответил ей Горм, выпрыгивая из ущелья. Следом за ним, сделав гигантский прыжок, в долине очутился Клуц. — Ну, с чего кайф поймала, красавица? О, чем это тут так удивительно пахнет?.. — Да вон тем цветиком-семицветиком, — уверенно сказал брат Лэльдо, указывая рукой на диво в дальнем конце долины. — Ну-ка, посмотрим, что это такое… с чем его едят… и чем ликвидируют последствия встречи… — И молодой эливенер сосредоточился, на всю катушку используя свои новые, недавно раскрывшиеся способности. Иеро, спрыгнув со спины лорса на землю, сделал несколько шагов вперед, тоже всматриваясь в огромное растение. Насколько можно было оценить издали, его высота превышала, пожалуй, десять метров. Но для более точной оценки нужно было подойти к нему поближе, а как раз это и представляло, судя по всему, опасность. Аромат, испускаемый радужными лилиями, сверкавшими среди синеватой зелени, и в самом деле пьянил и зачаровывал, Иеро тут же почувствовал это. Но его запах цветов не смог бы привести в состояние полной прострации, как это случилось с Лэсой, пусть даже на несколько минут. В чем же дело? Священник принюхался еще раз… и рассмеялся. Основной составляющей аромата был запах валерианы, замаскированный медовым духом и еще десятком-другим элементов. Иеро повернулся к Лэсе и сказал: — Ну ты и кошка! Почуяла валерьянку — и все, бери тебя голыми руками! Иир'ова смущенно потупила взор, но тут же хитро глянула на священника и ухмыльнулась. — Ладно, с кем не бывает… Иеро рассмеялся, хотя вообще-то ему было не до смеха. Последние часы их путешествия прошли, на его взгляд, слишком гладко и спокойно, а это поневоле настораживало. Священник слишком хорошо знал, что в этом переменчивом мире за минуты покоя, как правило, приходится расплачиваться часами волнений. Он повернулся к эливенеру, замершему в полной неподвижности: — Нащупал что-нибудь? — В общем… скорее да, чем нет, — пробормотал брат Лэльдо, еще раз бросая в сторону растения особый ментальный луч. — Это хищное растение… — Ну, это мы и сами уже поняли, — фыркнул лорс. |
