Кори нахмурилась:

– Едва ли она могла просто уйти, не сказав ни слова ни нам, ни своей семье.

Все присутствующие согласно закивали головами.

– Я видел ее несколько дней назад в зеленой гостиной, когда ходил за веером для моей госпожи, – с трудом произнес Сэмюэль с набитым ртом. – Граф Эссекс пытался поцеловать ее, а она отказывалась. Они меня не видели, а я все видел. Ей пришлось его ударить, чтобы вырваться.

– Да уж, граф на редкость смел с нами, служанками, – согласилась Бесс, отставляя пустую тарелку. – А на самом деле ему нравится леди Сидней. Но он боится признаться ее величеству, что хочет жениться на богатой вдове.

Еще больше обеспокоенная, Кори задалась вопросом, не мог ли Эссекс иметь отношение к исчезновению Молл. Многие говорили, что граф частенько проводил время с хорошенькими горничными, и она могла лишь надеяться, что это не относилось к Молл.

Раздался легкий стук в дверь, и в комнату заглянул лорд Бэрли.

– О, здесь пахнет экзотическими пряностями, словно на Азорских островах.

Кори потянулась к миске, чтобы положить ему яблоко, но он остановил ее.

– Я бы с удовольствием остался, но уже поздно, а я должен еще вернуться в Лондон к жене. Я зашел просто, чтобы сказать, что ее величество, похоже, не может заснуть. Насколько я знаю, этот французский посланник, месье Ла Файе, чем-то рассердил ее. Он постоянно просит денежной помощи. Я понимаю, что сегодня не ваша очередь быть при ней, но вы так хорошо умеете ее успокаивать… – Он умолк и с надеждой поглядел на Кори, вопросительно подняв густые брови. Его волнение было понятно. Спокойно жить при дворе можно было только тогда, когда королева пребывала в добром расположении духа.

– Вы так преданы ее величеству, милорд, – почтительно сказала Кори. – Ведь вы служите ей верой и правдой уже более тридцати лет. Вы просто находка для нее.

Он смущенно улыбнулся и покраснел. Кори даже усомнилась, правильно ли она сделала, что сказала ему комплимент при других. Но чистосердечная похвала была редким удовольствием при дворе, где люди, как правило, жестоко соперничали друг с другом, и она подумала, что ее комплимент не будет лишним. Поднявшись, она подошла к двери, чтобы поговорить с лордом Бэрли наедине.

– Я с удовольствием пойду к ней, но разве Эссекс сейчас не у нее? Когда я уходила, они играли в карты.

– Нет, они поссорились, и ее величество отослала его, – ответил Бэрли, и на лице его отразилось явное недовольство графом. – Иногда я не могу поверить, что сам воспитал его, Корделия. Он постоянно что-то требует от королевы, а если она отказывает, он выходит из себя и оскорбляет ее.

Кори с сочувствием посмотрела на него.

– Он все еще хочет поехать во Францию?

– Ну да, чтобы поиграть в солдатики, поддержав Генриха Наваррского в борьбе за трон, – сказал Бэрли. – Думаю, из-за этого они и поссорились. Наваррец ведет осаду Парижа, и мы, конечно, не можем оставаться в стороне.

– Хорошо, я пойду к ее величеству, – заверила его Кори, – и сделаю все, что в моих силах, чтобы не позволить Ла Файе беспокоить ее. Без сомнения, он переживает из-за того, что происходит на его родине. – Она не сказала, что он может также скучать без Молл. Кори мало знала француза, но Молл как-то намекнула, что Ла Файе особенно добр к ней. Кори догадывалась, что речь шла о нежных чувствах между ними.

Бэрли благодарно поклонился ей, и она решилась доверить ему причину своего беспокойства.

– Милорд, я волнуюсь за Молл Дейкинс. Вы, наверное, слышали, что она пропала.